Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

118

пригоршнями водорослей и хвойных иголок. Ветер свистел в волосах, она откинула их назад.

        Она обошла дом, думая, как туда попасть. Её рука скользнула по фасаду, пальцы нащупали клин под ставнем. Она вынула его, и створка, скрипя петлями, распахнулась.

        Лорэн прижалась лбом к стеклу, попыталась приподнять раму, и та нехотя поддалась. Больше ничто не мешало ей проникнуть внутрь.

        Она закрыла за собой ставни и окно, пересекла маленький кабинет, мельком глянула на кровать и вышла.

        Она шла медленными шагами по коридору. Каждая комната за стенами таила собственный секрет. Лорэн спрашивала себя, откуда у неё взялось чувство, что все здесь ей хорошо знакомо: из рассказа в больничной палате или из пережитого ещё раньше ею самой.

        Она вошла на кухню, огляделась, глаза её увлажнились, сердце билось слишком сильно. Старый итальянский кофейник на столе показался ей знакомым. Поколебавшись, она взяла его, погладила и вернула на место.

        За следующей дверью скрывалась гостиная. В полутьме спало пианино. Она робко приблизилась к нему, опустилась на табурет, пальцы легли на клавиши и извлекли из инструмента первые звуки «Лунного света» из «Вертера». Она опустилась на колени и провела ладонью по ворсу ковра.

        Она побывала во всех уголках дома, поднялась на второй этаж, прошла по всем комнатам; понемногу перед ней начали вставать воспоминания о доме.

        Наконец она спустилась по лестнице и вернулась в кабинет. Посмотрела на кровать, медленно подошла к шкафу, протянула руку. Лёгкое прикосновение — и ручка повернулась. Перед ней сверкали два замочка чёрного чемоданчика.

        Лорэн села потурецки на пол, открыла замочки, откинула крышку чемоданчика. Он оказался набит всевозможными предметами: письмами, фотографиями. Здесь был пластилиновый самолётик, ожерелье из ракушек, серебряная ложка, детские пинетки, детские солнечные очки, конверт, на котором красовалось её имя. Она взяла конверт, понюхала его, вскрыла и стала читать.

        Цепочки слов, разматывавшиеся в её дрожащих руках, превращались в нити, из которых ткались воспоминания, возрождалась история…

        Она подползла к кровати, положила голову на подушку и стала снова и снова перечитывать последнюю страницу, на которой было написано:

       

      …Так заканчивается история, озарённая твоими улыбками, и время разлуки. Я ещё слышу твои пальцы на пианино моего детства, я искал тебя повсюду, даже в другом мире. Я нашёл тебя там, где нахожусь, и засыпаю у тебя на глазах. Твоя плоть была моей плотью. Из нас, половинок целого, мы изобретали обещания, вместе мы становились нашим завтра. Отныне я знаю, что самые отчётливые сны пишутся сердцем.. Я жил там, где память принадлежит двоим, скрытый от взоров, лелея тайну единственного признания, в котором все ещё царишь ты.

      Ты даровала мне то, о чём я не подозревал, время, в котором каждая секунда тебя будет значить для моей жизни гораздо больше любой другой секунды. Я шёл отовсюду и ниоткуда, ты сотворила новый мир. вспомнишь ли ты это когданибудь? Я любил тебя любовью, какой раньше не мог представить. Ты вошла в мою жизнь, как входят в лето.

      Я не чувствую ни досады,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту