Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

73

она, поблагодарив.

        — Это написано на вашем халате, — хмуро буркнул Пол.

        — У вас неприятности?

        — Сижу и жду.

        — Врача?

        — Времени начала посещений. Медсестра посмотрела на свои часы.

        — Кого вы пришли навестить?

        — Артура…

        Назвать фамилию он не успел: Ненси перебила его и потянула за собой в коридор.

        — Я знаю, о ком вы говорите, идите за мной!

        Я вас проведу: в правилах нет смысла, если время от времени их не нарушать.

        Она остановилась перед палатой 307.

        — Его полагалось оставить в реанимации до вечера, но дежурный врач счёл его состояние удовле творительным, поэтому он теперь у нас. Мы бросили жребий, и я вытянула короткую соломинку.

        Пол непонимающе уставился на неё.

        — В чём заключается ваш выигрыш?

        — В том, что я за ним ухаживаю! — И медсестра подмигнула.

        Шкафчик, соломенный стул и вращающийся столик — вот и вся меблировка палаты. Артур спал с кислородной трубкой в ноздре и с капельницей, подведённой к вене на руке. Его забинтованная голова была повёрнута набок. Пол медленно подошёл, сдерживая переполнявшее его волнение, пододвинул к койке стул.

        Пока он глядел в тишине на Артура, тысячи картин теснились в его памяти — всё то, что они вместе пережили.

        — На кого я похож? — спросил Артур чуть слышно, не открывая глаз.

        Пол кашлянул.

        — На магараджу после пьянки.

        — Как поживаешь?

        — Лучше поговорим о тебе.

        — Немного болит голова, чувство усталости, — ответил Артур не очень внятно. — Наверное, я испортил тебе вечер.

        — Можно посмотреть на это и под таким углом. Главное, ты здорово меня напугал.

        — Что за постный вид, Пол!

        — Ты же лежишь с закрытыми глазами!

        — Все равно я тебя вижу. Хватит волноваться, врачи сказали, что, как только рассосётся гематома, выздоровление пойдёт стремительно. Кажется, они правы.

        Пол подошёл к окну. Оттуда открывался вид на больничный парк. По обсаженной яркими цветами аллее медленно гуляла пара. На мужчине был домашний халат, женщина помогала ему идти. Они присели на скамейку под серебристым тополем. Пол смотрел на них невидящим взглядом.

        — У меня ещё слишком много недостатков, чтобы встретить женщину своей жизни, но, знаешь, мне хочется измениться.

        — Что ты хочешь в себе изменить?

        — Этот эгоизм, заставляющий меня, например, болтать про себя самого, когда я стою у изголовья твоей больничной койки. Мне хочется быть таким, как ты.

        — То есть с тюрбаном на голове и с мигренью, как у кашалота?

        — Быть способным на бесстрашную самоотверженность, относиться к чужим недостаткам как к не достойным внимания мелочам.

        — Ты имеешь в виду любовь?

        — Вроде того. Ты делаешь чтото невероятное.

        — Например, позволяю сбить себя мотоциклетной коляске?

        — Продолжаешь беззаветно любить. Ты напоён одним своим чувством к ней, ты уважаешь её свободу, тебе хватает того, что она существует, ты не ищешь с ней встреч, лишь бы оберечь её.

        — Цель не в том, чтобы её оберечь, Пол, а в том, чтобы дать ей время воплотиться. Если бы я сказал ей правду, если бы мы прожили эту историю, то я отрезал бы её от её собственной

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту