Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

21

лет, он был моложе меня не то на пять, не то на десять лет. В моём возрасте память слабеет, особенно когда это оказывается кстати. Мой великолепный кубинец был большим оригиналом Он танцевал, как дьявол, и был побойчее самого Джека Рассела, можешь поверить мне на слово.

        — Охотно вам верю, — сказал Артур, вытягивая из коридора собаку, упиравшуюся всеми четырьмя лапами.

        — Ах, Гавана! — И мисс Моррисон со вздохом закрыла дверь.

        Артур и Пабло двинулись вниз по Филморстрит. Собака задержалась под тополем. По неведомой Артуру причине это дерево внезапно вызвало у неё живейший интерес. Артур засунул руки в карманы и привалился к невысокой стене. Пабло представилась нечастая возможность сполна удовлетворить своё собачье любопытство.

        В кармане у Артура завибрировал телефон. Он вынул его.

        — Хорошо проводишь время? — спросил Пол.

        — Прекрасно!

        — Чем занимаешься?

        — Как твоё мнение, Пол, сколько времени нужно собаке на обнюхивание ствола дерева?

        — Лучше я разъединюсь, — озадаченно проговорил Пол — Надо скорее отправиться спать, прежде чем ты задашь мне ещё один вопрос!

       

* * *

       

        В двух кварталах оттуда, на втором этаже викторианского домика, нависшего над Гринстрит, в окне спальни молодой женщинынейрохирурга погас свет.

       

5

       

        Звонок будильника на ночном столике вырвал Лорэн из такого глубокого сна, что ей было невыносимо трудно открыть глаза. Изза усталости, накопившейся за год, она порой пробуждалась по утрам в сером, безрадостном, как предрассветные часы, настроении. На часах ещё не было семи, а она уже поставила свой «триумф» на госпитальную стоянку. Через десять минут она в медицинском халате покинула этаж отделения «неотложки» и поднялась в палату 307. Её встретила обезьянка, уцепившаяся за шею жирафа. Чуть подальше дремал белый мишка. На подоконнике собрался весь зоопарк Марсии. Рисунки на стенах были удивительно хороши для ребёнка, ослепшего несколько месяцев назад и рисовавшего по памяти.

        Лорэн присела на койку и погладила проснувшейся Марсии лоб.

        — Куку, — пропела Лорэн, — вот и новый день.

        — Ещё нет, — ответила Марсия, приоткрывая веки. — Пока что ночь.

        — Осталось уже немного, моя милая, совсем чутьчуть. Скоро за тобой придут и начнут готовить.

        — Ты останешься со мной? — взволнованно спросила Марсия.

        — Мне тоже надо идти готовиться, мы встретимся у входа в отделение.

        — Меня будешь оперировать ты?

        — Я буду ассистировать профессору Фернстайну, дяде с очень строгим голосом, как ты его называешь.

        — Ты боишься? — спросила девочка.

        — Ты меня опередила, я хотела спросить тебя о том же.

        Девочка ответила, что не боится, потому что доверяет.

        — Я иду наверх. Скоро мы с тобой встретимся.

        — Сегодня вечером я выиграю пари.

        — Что ты загадала?

        — Я придумала, какого цвета у тебя глаза, и записала это на листочке, он лежит сложенный в ящике моей ночной тумбочки. После операции мы развернём его с тобой вдвоём.

        — Развернём, даю тебе слово, — пообещала Лорен, выходя из палаты. На пороге она задержалась, чтобы потихоньку понаблюдать за Марсией.

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту