81

Корпус 625, принадлежавший раньше кафедре экспериментальных наук, со времени её закрытия пребывал в запустении.

        — Вы давно здесь работаете? — спросил Джонатан сотрудника охраны, исполнявшего роль его провожатого по кампусу.

        — С шестнадцатилетнего возраста. Я мог бы уже пять лет назад выйти на пенсию. Значит, я очень давний здешний работник, — ответил мистер ОМалли.

        Он указал на внушительное сооружение из красного кирпича и остановил электрокар у самых его ступенек.

        — Это здесь, — сказал ОМалли, маня Джоната на за собой.

        Он поискал нужный ключ в связке из доброй сотни ключей и после короткого колебания вставил в ржавую скважину длинную бородку. Массивная дверь со скрипом пропустила их в вестибюль корпуса 625.

        — Здесь уже сорок лет не было ни души. Ну и беспорядок!

        Впрочем, на взгляд Джонатана, помещение находилось в прекрасной сохранности, если не считать толстого слоя пыли. ОМалли привёл его в большую лабораторию с десятью рабочими столами из белой плитки, заставленными пробирками и перегонными кубами.

        — Здесь занимались чемто вроде математических экспериментов. Я рассказал дознавателям, что здесь колдовали над химическими формулами.

        — Каким дознавателям? — насторожился Джонатан.

        — Вы не в курсе дела? Я думал, вы здесь для того же, что и они. Эту историю знает вся округа.

        Ведя Джонатана по длинному коридору в профессорский зал, ОМалли поведал ему о том, что привело к поспешному закрытию старой экспериментальной кафедры, как её принято было называть. На неё принимали очень немногих студентов, большинство желающих проваливались на вступительных экзаменах.

        — От них требовались не только большие познания в науках, но и глубокая склонность к философии. А ещё перед приёмом каждому устраивали встречу под гипнозом с заведующей по науке. Это она всех заваливала, никого не миловала. Странная была женщина! Она проработала в этих стенах десять лет, но никто из допрошенных не мог припомнить, чтобы она встречалась им в кампусе. Кроме меня, конечно, но ято всех здесь знаю.

        — Вы так и не сказали, что здесь расследовалось.

        — Сорок лет назад пропал один студент.

        — Куда пропал?

        — В этомто все и дело, сэр. Если вы знаете, куда девались ваши ключи, то ведь не скажешь, что они пропали, верно?

        — К какому же заключению пришла полиция?

        — Что он сбежал. Но лично я в это не верю.

        — Почему?

        — Потому что знаю, что он улетучился прямо из лаборатории.

        — Возможно, он просто ускользнул от вашего бдительного ока, вы же не можете быть всюду сразу. В то время, — гнул своё ОМалли, — я входил в службу безопасности. Тогда слово «безопасность» было пустым звуком: мы просто мешали парням лазить по ночам в общежитие девушек, и наоборот.

        — А днём?

        — Как все ночные сторожа, днём мы спали. Во всяком случае, двое моих напарников дрыхли, а я — нет. Я никогда не сплю больше четырех часов, это у меня врождённое, кстати, поэтому от меня сбежала жена. Так вот, в тот день я стриг лужайку. Я видел, как молодой Джонас входил в это здание. Он оттуда так и не вышел.

        — Полиция вам не поверила?

        — Они