Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

78

сказать.

        Он так разъярился, что посетители за соседним столиком замолчали и стали прислушиваться к их разговору.

        — Что, пиво не по вкусу? — напустился на них разошедшийся Питер.

        Пристыженное семейство отвело взгляды.

        — Брань и агрессия ничего не дают, Питер. Этим беде не поможешь.

        — Я не допущу, чтобы ты пожертвовал своей жизнью ради этой картины, даже если бы она тянула на десять миллионов!

        — Под ударом не только моя жизнь. Угроза нависла и над тобой, и над Кларой.

        — Ну, так отрекись! Скажи, что у тебя возникли сомнения в подлинности картины, и дело с концом!

        Джонатан бросил на стол номер «Уоллстрит Джорнел», за ним — «НьюЙорк тайме», «Бостон глоб» и «Вашингтон пост» — информацию опубликовали всюду.

        — И это не считая еженедельников, которые выйдут сегодня, и ежемесячных изданий. Давать задний ХОД поздно. Я подписался под свидетельством о подлинности и вручил его твоим лондонским партнёрам. Когда Анна передаст свои фотографии прессе, неминуемо разразится скандал. «Кристиз» вчинит иск, адвокаты Анны станут им подпевать. Даже если мы избежим тюрьмы, в чём я сильно сомневаюсь, на тебе как на профессионале будет поставлен крест, на мне тоже. Клару ждёт разорение. В её галерею никто больше носа не покажет.

        — Но ведь мы ни в чём не виноваты, чёрт возьми!

        — Да, но это известно только нам троим.

        — Я считал тебя оптимистом, — сказал Питер, в отчаянии ломая руки.

        — Сегодня вечером я позвоню Кларе, — сказал Джонатан со вздохом.

        — Чтобы сказать, что больше её не любишь?

        — Да, чтобы сказать, что больше её не люблю — потому, что этого требует моя любовь к ней. Предпочитаю позаботиться о её счастье, а не тащить её за собой, навлекая на неё беду. Это и значит любовь, правда?

        Питер подавленно посмотрел на Джонатана.

        — Вот, значит, как? — Питер подбоченился. — От любовной тирады, которой ты меня сейчас попотчевал, прослезилась бы моя бабушка. Я сам тоже пустил бы слезу, если бы ты не заткнулся. Ты случайно не переел в Лондоне пудинга?

        — Ну и дурак же ты, Питер! — отмахнулся Джонатан.

        — Может, и дурак, зато ты уже улыбаешься. Хватит пичкать меня враками, я тебя раскусил. Бедные тоже женятся! Если твоя эксневеста воображает, что сможет нам помешать, то мы ей покажем, что тоже не лыком шиты.

        — Ты чтото задумал?

        — Пока ничего, но можешь не сомневаться, идеи появятся!

        Питер и Джонатан встали и зашагали под руку по открытому рынку. Простились они в разгар дня. В машине Питер включил мобильный телефон в держателе на приборной доске и набрал номер.

        — Дженкинс? Это Питер Гвел, ваш любимый жилец. Вы мне нужны, дорогой Дженкинс. Не соблаговолите ли подняться в мою квартиру и собрать коечто из моих вещей? Действуйте так, будто собираете собственный чемодан. Ведь у вас есть ключ, вы знаете, где у меня лежат рубашки? Простите, если я злоупотребляю вашей дружбой, дорогой Дженкинс, но в своё отсутствие я попрошу вас разузнать в городе коечто для меня. Почемуто инстинкт мне подсказывает, что вы не обделены талантом ищейки.Я приеду через час.Питер повесил трубку перед самым тоннелем.

       

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту