Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

71

Обстановка в лаборатории становилась все более лихорадочной. Сама «Молодая женщина в красном платье», лицо которой никому не было дано увидеть, воспринимала, наверное, все происходящее со снисходительной улыбкой. С момента её появления в лаборатории количество суетящихся вокруг неё людей не переставало расти.

        Самый причудливый из всех приборов предназначался для тончайшего распознавания красок. При всём сходстве со старинным кинопроектором гониоспектрофотоколориметр был прибором несравненной точности и начал выдавать результаты уже через минуту. Франсуа Эбрар дважды ознакомился с данными и подал листок Сильви Леруа. Они озадаченно переглянулись, Сильви чтото прошептала ему на ухо. Эбрар ещё помялся, пожал плечами, снял со стены телефонную трубку и набрал четырехзначный номер.

        — AGLAE на ходу? — спросил он уверенным тоном, выслушал ответ и, довольный, повесил трубку.

        Взяв Джонатана за руку, он провёл обоих гостей через ещё одну дверь не для посторонних. Их ждало нечто поразительное: бетонный коридор, образующий лабиринт.

        — Противоядерная защита! — объяснил Эбрар не то в шутку, не то серьёзно. — У атомов не хватит ума, чтобы найти выход!

        Извилистый ход привёл их в зал с ускорителем частиц. Десятки трубок соединялись в соответствии со сложной логикой, доступной только немногим учёным и техникам. Ускоритель элементарных частиц «Большой Лувр», украшение комплекса, был уникальной, единственной на весь мир установкой, предназначенной исключительно для изучения культурного наследия.

        После взятия образцов Джонатан с Кларой уселись в соседней комнате, перед терминалами, на которые выводился весь процесс обработки анализов «Молодой женщины в красном платье» комплексом AGLAE.

        День подходил к концу. Франсуа Эбрар изучал у себя в кабинете папку с результатами проделанной работы. Джонатан и Клара сидели напротив него, волнуясь, как родители на приёме у педиатра, осматривающего их дитя. Результаты были удивительными. Владимир прибегал к невероятно разнообразным природным веществам: маслам, воску, каучуку, пигментам, химический состав которых говорил об их огромной сложности. На этой стадии анализа специалисты Лувра не могли уверенно определить состав красного пигмента, пошедшего на одеяние женщины с картины. Живость красного цвета поражала. Вопреки всему картина, не подвергавшаяся реставрации, ничуть не пострадала от воздействия времени.

        — Не знаю, что вам сказать… — заключил Эбрар. — Если бы не огромное впечатление от все возможных приёмов живописной техники Рацкина, мы бы предположили, что эта картина — творение крупного химика.

        Ничего подобного Эбрар не видал за всю свою карьеру.

        — На картине присутствует лак неизвестного, более того, непонятного состава! — добавил он.

        «Молодая женщина в красном платье» противоречила всем правилам естественного старения. Особенные условия, в которых хранилась картина, не могли служить объяснением загадки, вставшей перед всеми учёными Центра. Что же придумал Владимир, чтобы его творение со временем не поблекло, а стало только прекраснее?

        На этот вопрос, заданный Джонатаном при выходе из Центра,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту