Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

65

узнали. Приставоценщик заявил о выставлении на торги крупного произведения большого русского живописца. Эта картина, уточнил он, принадлежит к личной коллекции сэра Эдварда Ленгтона, уважаемого в лондонском свете владельца картинной галереи. Клерк пересёк зал и поднялся на эстраду, чтобы передать приставу конверт. Пристав вскрыл конверт, ознакомился с письмом и подал его аукционисту. У того окаменело лицо. Подозвав клерка, он спросил его на ухо:

        — Он передал вам это собственноручно?

        Клерк утвердительно кивнул. Тогда аукционист громко приказал рабочим убрать картину как подделку. Потом он указал пальцем на мужчину в последнем ряду. Все повернулись к сэру Эдварду, тот поспешно встал. Ктото крикнул: «Это скандал!» «Мошенничество!» — подхватили сразу несколько голосов. Зазвучали вопросы, кто заплатит кредиторам. «Обман!» — заорал ктото.

        Сквозь толпу прокладывал себе путь осанистый мужчина. Ему удалось пробиться к дверям, выходившим на главную лестницу. За ним бросилась вниз по ступенькам толпа торговцев. Мужчина выбежал на улицу. Аукционный зал стремительно опустел.

        «Скорее, скорее!» — прошептал голос у уха Джонатана. Какието двое пытались у него глазах спрятать под покрывало и утащить последнее творение Владимира Рацкина. Пара скрылась за кулисами давно минувших времён — и помутнение рассудка кончилось.

        Клара и Джонатан ошеломлённо переглянулись. На безлюдной улице уже не мерцали, а горели все более ровным светом электрические фонари. Оба дружно задрали головы. На фасаде дома, перед которым переплелись их руки, красовалась вырезанная на белом камне надпись: «В XIX веке здесь находился аукционный зал графства Мейфэр».

       

7

       

        Когда Питер закрывал дверь своего кабинета, раздался телефонный звонок. Он вернулся и нажал кнопку громкой связи. С ним хотел поговорить мистер Гарднер. Питер не заставил его ждать.

        — У тебя уже поздний вечер. Я и то собирался уходить. — Говоря это, Питер поставил портфель на пол.

        Джонатан рассказал, как продвигаются дела. Он идентифицировал грунт картины, но пока что не может разгадать смысл пометок, спрятанных художником под слоем краски. Увы, эти заглавные буквы не подлежали формальному опознанию. Джонатану опять была необходима помощь друга. Исследования, которые предстояло провести, требовали таких технических средств, какими располагали лишь немногие частные лаборатории. У Питера сразу родилась идея: в Париже у него была знакомая, способная помочь.

        Прежде чем положить трубку, Питер рассказал об открытии, сделанном им в архивах. Речь шла о газетной статье от июня 1867 года, прежде остававшейся им неведомой, с отчётом о сканда ле на аукционе. Других подробностей журналист не приводил.

        — Газетному хроникёру хотелось прежде всего испортить репутацию твоему галеристу, — сказал Питер.

        — У меня есть веские основания предполагать, что в тот день картину похитили или, по крайней мере, унесли перед самыми торгами, — ответил Джонатан.

        — Дело рук сэра Эдварда? — спросил Питер.

        — Нет, картину прятал в одеяле не он.

        — О чём ты?

        — Это сложно объяснить, какнибудь в другой раз…

     

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту