Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

30

скамейку, и Джонатан рассказал, как однажды осенью отец в первый раз привёл его в музей. Он начал с описания размеров зала, куда они вошли тогда вдвоём. Отец выпустил его руку в знак того, что предоставляет ему свободу. Ребёнок замер перед одной из картин. Ему казалось, что человек на полотне посреди нескончаемой стены смотрит на него одного.

        — Это автопортрет, — шёпотом подсказал отец. — Художник изобразил самого себя. Так делают многие живописцы. Знакомься: Владимир Рацкин.

        Сперва ребёнок затеял с художником игру: прятался за колоннами, ходил по залу взадвперёд, ускорял или замедлял шаг, даже пятился назад — взгляд художника всегда оставался устремлён только на него. Даже жмуря глаза, мальчик не сомневался, что «дядя с картины» не сводит с него глаз. Наконец он заворожённо приблизился к полотну и провёл перед ним много часов. Казалось, замерли все маятники на свете, соединились две эпохи — таким могучим было охватившее его чувство, порождённое взглядом с полотна. В свои 12 лет Джонатан дал волю воображению. Благодаря волшебным мазкам на полотне, опровергавшим все законы материального мира, глаза художника говорили мальчику, преодолевая десятилетия, мудрые слова, доступные одному ему. Отец сидел на скамье у него за спиной. Джонатан не мог отвести глаз от картины, отец — от сына, самого прекрасного своего творения.

        — Если бы он не привёл вас в тот день в музей, как бы вы поступили со своей жизнью? — робко спросила Клара.

        Отец ли, этот ли человек с мудрой, вечной улыбкой подвёл его к той небольшой картине на стене? Не слились ли в тот день их души? Джонатан оставил вопрос Клары без ответа и сам спросил, что её связывает со старым художником. Она улыбнулась, посмотрела издали на куранты башни БигБен, встала со скамейки и подозвала такси.

        — У нас ещё много работы, — сказала она.

        Джонатан не настаивал: у них оставалось ещё два дня, а если ему улыбнётся удача, если пятая картина вправду существует, то и все три, чтобы наслаждаться обществом друг друга.

        На следующее утро Джонатан уже привычно пришёл к Кларе, а рабочие доставили очередную картину. Потом рутина была нарушена: пока разбиралась деревянная клетка полотна, перед галереей остановился яркокрасный «остинмини». Вылезший из него молодой мужчина понёс в галерею кипу бумаг. Клара помахала ему рукой и исчезла в задней комнате. Незнакомец молча разглядывал Джонатана минут десять, пока не появилась Клара в кожаных брюках и в блузке от модного портного. Джонатана заворожила исходящая от неё чувственность.

        — Мы вернёмся через два часа, — бросила она молодому человеку, схватила папки, которые тот свалил ей на стол, и заторопилась к двери. Оглянувшись, Клара сказала Джонатану: — Поедемте со мной.

        На улице она наклонилась к нему и прошептала:

        — Его зовут Фрэнк, он работает в другой моей галерее. Современное искусство! — И она поправила бюстгальтер.

        Ошеломлённый Джонатан открыл перед ней дверцу машины. Клара перебралась через рычаг переключения скоростей в противоположное кресло.

        — У нас руль не с той стороны, что у вас, — со смехом напомнила она и исторгла из двигателя «Купера»

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту