Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

60

вдох – и убрал ногу. Он отошел на несколько шагов, чувствуя головокружение, наклонился над водой. Его вырвало.

        – Как я погляжу, дела обстоят неважно! Лукас выпрямился. Старый бродяга протягивал ему сигарету.

        – Темный табак, крепковата – как раз по обстоятельствам.

        Лукас взял сигарету, Джуэлс щелкнул зажигалкой, язычок пламени на короткое мгновение озарил лица обоих. Лукас глубоко затянулся и закашлялся.

        – Хорошие! – одобрил он, отбрасывая подальше сигарету.

        – Чтото с желудком? – спросил Джуэлс.

        – Нет! – простонал Лукас.

        – Может, хандра?

        – Лучше скажите, как поживает ваша нога, Джуэлс.

        – Как все остальное: хромает!

        – Надо ее перебинтовать, чтобы не загноилась, – посоветовал Лукас, удаляясь.

        Джуэлс наблюдал, как он шагает к старым офисным постройкам метрах в ста от воды. Лукас взбежал по изъеденной ржавчиной лесенке и загромыхал по трапу вдоль фасада второго этажа.

        – Ваша хандра – блондинка или брюнетка? – крикнул ему Джуэлс.

        Но Лукас не услышал крика. За ним закрылась дверь единственного кабинета, в окне которого горел свет.

       

       

* * *

       

        Софии совершенно не хотелось возвращаться домой. Как ни радовалась она тому, что приютила Матильду, с ее появлением в доме не стало так необходимого Софии уединения. Она прошла под старой башней из красного кирпича, высившейся над пустой пристанью. Часы под коническим карнизом башни обозначили одним ударом половину двенадцатого. Она приблизилась к краю пристани. Свет луны, пробиваясь сквозь легкую дымку, падал на нос старого торгового корабля.

        – Люблю эту старую посудину: мы с ней ровесники! Она тоже движется со скрежетом, проржавела почище меня

        София обернулась и улыбнулась Джуэлсу.

        – Ничего против нее не имею, – сказала она. – Будь трапы не в таком плачевном состоянии, «Вальпараисо» нравился бы мне еще больше.

        – Железо в этом происшествии ни при чем.

        – Откуда вы знаете?

        – В доках даже у стен есть уши, недоговоренные слова превращаются в недоговоренные фразы…

        – Вам известны обстоятельства падения Гомеса в трюм?

        – Загадочная история! Если бы это был неопытный юнга, то можно было бы свалить все на его собственную невнимательность. Недаром по телевизору талдычат, что молодые дурнее стариков! Но телека у меня нет, а докер – бывалый матрос. Никто не поверит, что он свернул себе шею по оплошности.

        – Может, ему стало плохо?

        – Не исключено, но надо разобраться, что вызвало недомогание.

        – У вас есть свои соображения!

        – Главное, я озяб, эта сырость пробирает меня до костей. Я не против продолжить нашу беседу, но подальше от воды, у лестницы в контору. Там чтото вроде микроклимата. Не возражаешь?

        София взяла старика под руку и увела его под трап, служивший конторе коридором между офисами. Джуэлс облюбовал местечко под единственным окном, в котором в этот поздний час еще не погас свет. София знала, что у всех стариков есть причуды и что любить их – значит не чинить помех их привычкам.

        – Совсем другое дело! – заявил Джуэлс. – Здесь лучше всего!

        Они сели у стены. Джуэлс разгладил свои клетчатые штанины.

        – Так что там насчет Гомеса? – напомнила ему София.

        – Ничего я не знаю! Но ты слушай,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту