Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

57

– это для нашего лагеря не просто победа, а настоящий триумф! Это ведь и происходит, не правда ли?

        В последнем вопросе Блеза Лукас расслышал неуверенность.

        – Вы сами сказали, что ваша работа – все знать, – проговорил Лукас с иронией пополам с яростью.

        И он вышел изза стола. Когда он шагал по залу, до него донесся голос Блеза:

        – Еще я явился подсказать вам включить мобильник. Вас ищут! Человек, с которым вы недавно провели переговоры, очень хочет сегодня же вечером заключить с вами договор.

        Лукаса увез лифт. Блез, соблазненный недоеденным десертом, сел и жадно окунул в шоколад потный палец.

       

       

* * *

       

        Машина Софии мчалась по авеню Ван Несс. Все светофоры у нее на пути послушно переключались на «зеленый». Она включила радио и поймала станцию, транслирующую рок. Ее пальцы на руле стали вместе с ударными отбивать ритм, она стучала все сильнее, пока не сделала себе больно. Свернув в Пасифик Хейтс, она резко затормозила перед домиком, где нашла приют.

        В окнах первого этажа не было света. София стала подниматься по лестнице, но добралась только до третьей ступеньки, когда дверь мисс Шеридан приоткрылась. Луч света, проникший с лестницы в темное обиталище Рен, показался Софии указующим перстом.

        – Я тебя предупреждала!

        – Спокойной ночи, Рен.

        – Лучше посиди со мной, «спокойной ночи» скажешь, когда отправишься спать. Хотя, судя по твоему лицу, ночь предстоит бессонная.

        София подошла к ее креслу, опустилась на ковер, положила голову на подлокотник. Рен погладила ее волосы и промолвила:

        – Надеюсь, у тебя есть вопрос? Потому что у меня уже готов ответ!

        – Не могу выразить, что я чувствую…

        София встала, подошла к окну и отогнула занавеску. «Форд» мирно спал на улице.

        – Мне претит бестактность. На нет и суда нет. В моем возрасте будущее сжимается на глазах, при моей дальнозоркости поневоле забеспокоишься. Каждый день я гляжу вперед с ужасным ощущением, что дорога оборвется у самых носков моих туфель.

        – Почему вы это говорите, Рен?

        – Потому что я знаю, как ты благородна и застенчива. Для женщины моего возраста радости и печали любимых людей подобны километрам, отнятым у надвигающейся ночи. Ваши надежды, ваши желания напоминают нам, что и после нас путь продолжится, что содеянное нами в жизни наделено смыслом, пусть ничтожным, это оправдывает наше существование. А теперь ты мне расскажешь, что тебя гнетет.

        – Я не знаю!

        – То, что ты чувствуешь, зовется тоской.

        – Я столько всего вам рассказала бы, если бы могла.

        – Не волнуйся, я сама догадываюсь… – Рен ласково приподняла Софии подбородок кончиком пальца. – Не прячь от меня свою улыбку! Достаточно крохотного зернышка надежды, чтобы засеять целое поле счастья. Нужно только немного терпения, чтобы оно сумело прорасти.

        – Вы когонибудь любили, Рен?

        – Видишь все эти старые фотографии в альбомах? Так вот, от них нет никакого проку! Большинство запечатленных на них людей уже давно умерли, но для меня они сохраняют важность. Знаешь, почему? Потому что все эти фотографии я сделала сама! Знала бы ты, до чего сильно мне хочется, чтобы ноги снова, хотя бы разок, перенесли меня туда! Пользуйся случаем, София! Беги, не теряй времени!

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту