Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

42

расхваливал своего работодателя. Он объяснял, что своим поразительным взлетом компания обязана только Эду Херту. Из беззаветной преданности своему компаньону и легендарной скромности вицепрезидент довольствуется положением второго лица, ибо для него важнее всего само дело. Однако истинный мозг этой пары – он!

        Пальчики журналистки стремительно бегали по клавиатуре карманного компьютера. Лицемер Лукас попросил ее не включать в статью коекакие подробности, которые он ей поведал чисто подружески, ради ее неотразимых голубых глаз. Он наклонился к ней, наливая вино в ее бокал, она попросила его поделиться и другими альковными тайнами – чисто подружески, разумеется. Он с хохотом возразил, что для этого еще недостаточно пьян. Поправляя на плече шелковую бретельку, Эми поинтересовалась, что же способно вызвать у него достаточное опьянение.

       

       

* * *

       

        София поднялась на крыльцо на цыпочках. Несмотря на поздний час, дверь Рен оставалась приоткрытой. София толкнула ее пальцем. На ковре не было на сей раз ни открытого альбома, ни чаши с сухариками. Мисс Шеридан ждала ее, сидя в кресле. София вошла.

        – Тебе нравится этот молодой человек?

        – Какой?

        – Брось дурить! Тот, что прислал кувшинку, тот, с которым ты провела вечер.

        – Выпили по рюмочке, только и всего. А что?

        – А то, что мне он не нравится.

        – Уверяю вас, мне тоже. Он отвратительный!

        – Вот и я говорю: он тебе нравится.

        – Ничего подобного! Он вульгарный, заносчивый, самоуверенный.

        – Боже, она уже влюблена! – воскликнула Рен, воздевая руки к потолку.

        – Да ни в одном глазу! Просто неуклюжий тип, которому я хотела помочь.

        – Дело еще хуже, чем я думала, – сказала Рен, снова поднимая руки к небу.

        – Бросьте вы!

        – Не кричи, разбудишь Матильду.

        – Между прочим, вы сами не перестаете твердить, что мне нужен ктото в жизни.

        – Дорогая моя, все еврейские мамаши твердят это своим детям, пока те не заведут семью. С того дня, когда дети познакомят матушку со своими избранниками, они поют ту же песню задом наперед.

        – Но вы не еврейка, Рен!

        – Ну и что?

        Рен встала, достала из буфета металлическую банку и положила в серебряную чашу три сухаря. Софии было приказано сжевать без разговоров хотя бы один: Рен слишком намучилась, весь вечер ее дожидаясь!

        – Садись и рассказывай! – велела Рен, снова опускаясь в кресло.

        Она слушала Софию, не перебивая, пытаясь понять намерения человека, неоднократно пересекавшего ей дорогу. Пронзая Софию взглядом, она позволила ей договорить до конца и только тогда попросила у нее кусочек сухаря. Обычно она позволяла себе это лакомство только в конце трапезы, но необычные обстоятельства способствовали немедленному усвоению быстрых Сахаров.

        – Опишика мне его еще раз, – попросила Рен, съев половинку песочного сухаря.

        Софию забавляло поведение ее квартирной хозяйки. В такой поздний час ничего не стоило положить конец беседе и ретироваться, но она сочла предлог удачным для того, чтобы насладиться неповторимыми мгновениями, ласковым голосом. Отвечая на вопросы так искренно, как только могла, София поймала себя на том, что не находит для человека, с которым провела вечер, ни одного эпитета, разве что

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту