Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

46

Софи была храброй девушкой и тотчас же согласилась. Ян уточнил: на нее возлагается наблюдение с одиннадцати до пятнадцати часов. Этот гад прокурор и мне ухитрился напакостить.

Но все не так уж плохо: нас еще ждал омлет, и здесь была Софи - до чего же она хороша с этой ее прелестной светящейся улыбкой! Правда, Катрин и Марианна бдительно, как две мамаши, следили за поведением девушек из разведки и в любом случае не допустили бы наших встреч. Так что лучше всего было сидеть и помалкивать, любуясь улыбкой Софи.

Шарль вывалил жир из горшка на сковороду и подсел к нам со словами:

– Тепер надо, чтоби это тает.

Пока мы расшифровывали его фразу, произошло нечто неожиданное. Со всех сторон раздались выстрелы. Мы бросились на пол. Ян, с револьвером в руке, кипел от ярости. Мы решили, что немцы выследили нас и теперь атакуют вокзал. Двое парней, державших пистолеты у пояса, набрались храбрости и поползли под пулями к окнам. Я двинулся следом - абсолютно дурацкий поступок, так как у меня не было оружия, но я подумал, что, если одного из них подстрелят, я возьму его револьвер и заменю товарища. Одно нам казалось странным: в комнате по-прежнему свистели пули, на пол сыпались щепки, в стенах зияли дыры, но вокруг дома не было ни души. И вдруг стрельба разом смолкла. Воцарилась мертвая тишина. Мы молча пялились друг на друга, ничего не понимая, а потом я увидел, как Шарль поднялся с пола багрово-красный, что-то невнятно бормоча. Он стоял со слезами на глазах и твердил одно слово:

– Пардоун, пардоун…

И тут все выяснилось: снаружи не было никаких врагов, просто Шарль напихал в горшок с жиром патроны 7,65-го калибра, чтобы не заржавели, и начисто забыл об этом! Разумеется, стоило их чуточку подогреть на сковороде, как они начали рваться!

Никто из нас не был ранен-если не считать раненого самолюбия; мы собрали остатки омлета, хорошенько обследовали его, убедились, что инородных тел там не осталось, и опять сели за стол, как ни в чем не бывало.

Слов нет, фейерверк удался Шарлю куда больше, чем его стряпня, но, делать нечего, по нашим временам лучше так, чем никак.

Завтра начинался октябрь, а война продолжалась, в том числе и наша война.

14

Негодяев сам черт бережет. На исходе второго дня слежки за Лепинасом Ян неожиданно поручил Роберу убрать прокурора. Борис находился в тюрьме, его наверняка скоро будут судить, и действовать нужно было на опережение, чтобы его не постигло самое страшное. Убийство прокурора ясно даст понять судейским, что посягательство на жизнь партизана равносильно подписанию смертного приговора самим себе. На протяжении нескольких месяцев, стоило немцам вывесить на стенах Тулузы объявление об очередной казни, как мы убивали их офицеров и сразу же распространяли листовки, где объясняли населению причину этой акции. В последние недели немцы стали расстреливать гораздо реже, а их солдаты не смели по ночам шататься по городу. Как видишь, мы не сдавались, и Сопротивление росло с каждым днем.

Операцию наметили наутро понедельника; встречу после акции назначили на конечной остановке 12-го трамвая. При виде Робера мы сразу поняли, что дело сорвалось. Что-то ему помешало: Ян пришел в бешенство.

Понедельник был днем первого заседания суда после летних отпусков, и всем надлежало явиться во Дворец правосудия. Именно в этот день известие о смерти прокурора могло произвести оглушительный эффект, к чему мы и стремились. Такого

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту