Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

12

что незнакома с Полом и полагает, что тон лучше сбавить. В конце концов, она тоже не глухая, это другие её не слышали, она же их слышала отлично.

        Он ответил, что очень устал и абсолютно не понимает, что происходит. Она выглядит крайне возбуждённой, он же только что закончил расставлять вещи и хочет, чтобы его оставили в покое.

        — Будьте так любезны, идите к себе и, кстати, вылезайте в конце концов из шкафа.

        — Не торопитесь, это не так легко, я ещё не достигла абсолютной точности, хотя за последние дни стало намного лучше.

        — Что стало лучше за последние дни?

        — Закройте глаза, я попробую.

        — Вы попробуете что?

        — Вылезти из шкафа, вы же этого хотите? Ну и закройте глаза, мне надо сосредоточиться. И помолчите.

        — Вы совершенно спятили!

        — Фу! Хватит скандалить, замолчите и закройте глаза, не будем же мы препираться всю ночь.

        Обескураженный Артур повиновался.

        Две секунды спустя он услышал голос из гостиной.

        — Неплохо, слишком близко к дивану, но неплохо.

        Он поспешно вышел из ванной и увидел молодую женщину сидящей на полу посередине комнаты. Вид у неё был такой, как будто ничего не произошло.

        — Вы оставили ковры, мне это нравится, но вон та картина на стене отвратительна.

        — Я вешаю картины, какие мне хочется, и там, где хочется, и я собираюсь отправиться спать, так что если вы не желаете сказать, кто вы, то и не надо. Уходите! Убирайтесь домой!

        — Но это и есть мой дом! То есть был. Все так запутано…

        Артур покачал головой. Объяснил, что снял эту квартиру десять дней назад и что это его дом.

        — Да. Я знаю, вы мой посмертный квартиросъёмщик; ситуация забавная.

        — Что вы несёте? Агент по недвижимости говорил мне, что владелица квартиры — женщина лет под семьдесят. И что такое — «посмертный квартиросъёмщик»?

        — Ей было бы приятно услышать — ей уже семьдесят два, это моя мать, и сейчас она мой официальный опекун. Настоящая владелица — я.

        — У вас есть официальный опекун?

        — Да, ввиду сложившихся обстоятельств мне было бы крайне затруднительно подписывать бумаги.

        — Вы находитесь на лечении в больнице?

        — Да, это самое меньшее, что можно сказать.

        — Они там, наверное, очень беспокоятся. Какая это больница, я вас провожу.

        — Скажите на милость, вы меня действительно принимаете за сбежавшую сумасшедшую?

        — Да нет…

        — Сначала шлюха, теперь сумасшедшая — не слишком ли для первого знакомства?

        Ему было глубоко плевать, девица она по вызову или натуральная сумасшедшая, он совершенно вымотан и хочет спать.

        Однако она не обращала внимания на его слова и продолжала в том же духе.

        — Как вы меня видите? — поинтересовалась она.

        — Я не понимаю вопроса.

        — Какая я? Я не вижу себя в зеркале, какая я?

        — Возбуждённая. Вы очень возбуждены.

        — Я имела в виду — физически.

        Артур замешкался, потом описал её: высокая шатенка с длинными волосами, очень большие глаза, красивый рот, лицо нежное, в отличие от поведения; упомянул о грациозной пластике и тонких руках с Минными пальцами.

        — Если бы я вас спросила, как пройти к метро, вы бы мне рассказали о всех пересадках?

        — Простите, я не понял.

        — Вы всегда так приглядываетесь к женщинам?

        — Как вы вошли,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту