Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

6

он кричал, требуя, чтобы Фрэнк зарядил дефибриллятор. Напарник повиновался.

        В который раз Филипп скомандовал: «В сторону!». Тело вновь выгнулось, но линия на электрокардиограмме осталась прямой. Филипп снова принялся за массаж, на лбу у него проступили капли пота. Он осознавал, что бессилен, и приходил от этого в отчаяние.

        Фрэнк видел, что поведение Филиппа вышло за рамки логики. Уже несколько минут назад он должен был бы остановиться и зафиксировать время смерти, но вопреки всему продолжал массаж сердца.

        — Ещё полмиллиграмма адреналина и подымай заряд до 400.

        — Оставь, Филипп, это бессмысленно, она умерла. Что ты творишь…

        — Заткнись и делай, что говорят!

        Фрэнк пожал плечами, ввёл новую дозу препарата в перфузионную трубку, зарядил дефибриллятор. Он установил пороговый показатель на 400 миллиампер; Стерн, даже не сказав «В сторону», послал разряд. Под воздействием силы тока грудная клетка резко оторвалась от земли. Линия осталась безнадёжно прямой. Филипп и не глянул на неё, он и так знал это ещё до того, как в последний раз применил электрошок. Филипп ударил кулаком по груди женщины.

        — Черт, черт!

        Фрэнк схватил Филиппа за плечи и с силой сжал.

        — Прекрати, Филипп, ты слетел с катушек, успокойся! Зафиксируй смерть, и сворачиваемся. Ты начинаешь сдавать, тебе пора отдохнуть.

        Филипп был весь в поту, глаза блуждали. Фрэнк повысил голос, обхватил двумя руками голову друга, заставив того сосредоточить взгляд.

        Он ещё раз приказал Филиппу успокоиться и, поскольку никакой реакции не последовало, дал ему пощёчину. Филипп покорно принял удар. Фрэнк смягчил тон: «Идём в машину, приятель, возьми себя в руки».

        Филипп, стоя на коленях и скрючившись, тихо произнёс: «Семь часов десять минут, скончалась». Потом, обратившись к полицейскому, который, затаив дыхание, все ещё держал бутыль для переливания, сказал: «Увозите её, всё кончено, мы больше ничего не можем сделать». Филипп поднялся, положил руку на плечо напарника и повёл его к машине скорой помощи. «Пошли, мы возвращаемся».

        Они двинулись с места, тыкаясь в разные стороны, как будто не понимая, что делают. Полицейские проводили врачей взглядом, посмотрели, как они забираются в машину.

        — Чегото с лекарями неладно! — сказал один из полицейских.

        Второй глянул на коллегу:

        — Ты когданибудь работал по делу, где ухлопали когото из наших?

        — Нет.

        — Тогда тебе не понять, каково им Давай, помоги мне, подымаем её осторожненько и кладём в машину.

        «Скорая помощь» уже завернула за угол, когда полицейские подняли безвольное тело Лорэн, уложили на носилки и прикрыли одеялом.

        Несколько задержавшихся зевак разошлись — смотреть больше было не на что.

        В машине, после долгого молчания, Фрэнк заговорил первым:

        — Что на тебя нашло, Филипп?

        — Ей нет тридцати, она врач, она слишком красива, чтобы умереть.

        — Но именно это она и сделала! Ну, красивая, ну, врач! Она могла быть уродиной и работать в супермаркете. Это судьба, и ничего тут не попишешь, пришёл её час… Вернёмся — иди поспи, постарайся выбросить из головы все это.

        В двух кварталах позади них полицейские выехали на перекрёсток как раз в тот момент, когда какоето такси решило проскочить светофор на

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту