Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

110

сладкое… да, кусочек сладкого – как раз то, что мне сейчас нужно.

        А ты ступай, не отвлекайся на меня, я сам найду свое счастье в твоем холодильнике.

        – Судя по твоей физиономии, сомневаюсь, что оно обнаружится именно там!

        Ивонна вернулась в зал к подругам.

        – Ты продула свою ставку, старушка, – сказала Даниэль, собирая карты.

        – Она смухлевала, – объявила Колетт, наливая себе еще стаканчик белого.

        – А мне? – возмутилась Мартина, протягивая свой стакан. – Кто тебе сказал, что меня не мучает жажда?

        Колетт глянула на бутылку и успокоилась: на Мартину там еще хватит. Ивонна взяла карты из рук Даниэль. Пока она их тасовала, три подруги повернули голову в сторону кухни. Но поскольку хозяйка заведения не обратила на их жест никакого внимания, они пожали плечами и снова погрузились в игру.

        Колетт кашлянула, Матиас зашел в зал, поздоровался и присел к ним за стол. Даниэль сдала ему тоже.

        – По сколько играем? – обеспокоенно спросил Матиас, увидев на столе кучу фишек.

        – По центу и молча! – в ту же секунду ответила Даниэль.

        – Я пас, – тут же заявил Матиас, кидая карты.

        Три приятельницы, которые даже не успели посмотреть, что им сдали, бросили на него испепеляющие взгляды и тоже спасовали. Даниэль собрала карты в колоду, дала снять Мартине и снова сдала.

        И опять Матиас едва заглянул в то, что у него оказалось на руках, и сразу запасовал.

        – Может, хочешь поговорить? – предложила Ивонна.

        – Ну нет! – тут же ощетинилась Даниэль. – В които веки ты не верещишь при каждом ходе, уж лучше помолчим!

        – Она не к Мартине обращалась, а к нему! – возразила Колетт, тыча пальцем в Матиаса.

        – Все равно, и он тоже пусть помолчит! – вступила Мартина. – Стоит мне слово сказать, как на меня все набрасываются. Он три круга подряд пасует, так что пусть беседует со своей ставкой или помалкивает!

        Матиас взял колоду и раздал карты.

        – Как же ты паршиво стареешь, старушка моя, – обратилась Даниэль к Мартине, – речь идет не о том, чтобы говорить за игрой, а о том, чтобы дать выговориться ему! Видишь, парень в полном дауне.

        Мартина разложила свои карты и сонно покивала головой.

        – Ну тогда другое дело, если ему хочется поговорить, пусть говорит, что я еще могу сказать!

        Она выложила тройку королей и забрала ставку. Матиас взял свой стакан и осушил его залпом.

        – Есть же люди, которые тратят каждый день по два часа в общественном транспорте, чтобы добраться на работу! – заметил он, обращаясь к самому себе.

        Четыре подруги переглянулись, не сказав ни слова.

        – А Париж всего в двух часах сорока минутах пути, – добавил Матиас.

        – Мы будем прикидывать дорогу до всех европейских столиц или продолжим игру в покер? – возмутилась Колетт.

        Даниэль толкнула ее локтем, чтобы та замолчала.

        Матиас оглядел каждую по очереди, прежде чем вновь затянуть свои причитания.

        – Ведь это ж трудно – оставить этот город и вернуться в Париж…

        – Не так трудно, как иммигрировать из Польши в 1934 году, если хочешь выслушать мое мнение! – проворчала Колетт, бросая одну карту.

        На этот раз ее пихнула Мартина.

        Ивонна бросила на Матиаса осуждающий взгляд.

        – В начале весны это не казалось таким уж трудным! – едко заметила она.

        – Почему ты так говоришь? – опешил Матиас.

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту