90

четырьмя гигантскими трубами. На откосе стояла она сама с микрофоном в руке и улыбалась; хотя лицо получилось совершенно размытым, она точно помнила, что улыбалась. Выбравшись изза пульта, Одри решила, что пора спуститься за горячим кофе в кафетерий. Ночь обещала быть долгой.

* * *

        Уткнувшись носом в раковину, Матиас перетирал посуду. Рядом с ним Антуан в фартуке, завязанном на поясе, и резиновых перчатках надраивал половник, нещадно водя по нему мочалкой.

        – Ты ручку деревянную не поцарапаешь, если будешь так тереть?

        Антуан и ухом не повел. За весь вечер он не произнес и слова. После ужина Эмили и Луи, чувствуя витающую над домом бурю, предпочли устроиться в сторонке, от греха подальше, чтобы повторить пройденное за день: перед уходом Даниэль дала им домашнее задание.

        – У тебя совершенно не гибкая психика! – изрек Матиас, запихивая тарелку в сушку.

        Антуан надавил на педаль мусорного ведра, выбросил туда половник, отправил следом мочалку. Нагнулся и достал новую с полки.

        – Согласен, я нарушил твое священное правило! – продолжил Матиас, воздевая руки к небу. – Мне нужно было отлучиться на пару часов в конце дня, всего на какихто пару часиков, и я позволил себе попросить подругу Ивонны посидеть с детьми, ну и в чем тут трагедия?… К тому же они ее обожают.

        – Она приходящая няня! – гнул свое Антуан.

        – Ты протираешь пластиковый стаканчик! – взревел Матиас.

        Антуан сорвал с себя фартук, скомкал его и швырнул на пол.

        – Должен напомнить, что мы договорились…

        – Мы договорились, что заживем в свое удовольствие, а не будем выступать в качестве конкурентов стенду «Месье Чистюля» на Парижской ярмарке.

        – Тебе плевать на все договоренности! – не сдавался Антуан. – Мы установили три правила, всего три простеньких правила…

        – Четыре! – не упустил случая Матиас, – и я ни разу не закурил сигару в доме, так что не надо, а! А еще ты меня утомил, так что я пошел спать. Да, хорошенькие будут каникулы!

        – Это не имеет ни малейшего отношения к каникулам.

        Матиас поднялся по лестнице и остановился на последней ступеньке.

        – Выслушай меня хорошенько, Антуан, с сегодняшнего дня я меняю правило. Мы будем поступать, как любая нормальная пара; если возникнет нужда, будем вызывать приходящую няню, – подытожил он, заходя в свою комнату.

        Оставшись в одиночестве за кухонной стойкой, Антуан стянул резиновые перчатки и поглядел на детей, сидевших потурецки на полу. Эмили держала ножницы. Луи вооружился тюбиком с клеем Они со всем тщанием вклеивали в тетрадки вырезанные фотографии и сравнивали получившиеся друг у друга коллажи.

        – А чем именно вы занимаетесь? – поинтересовался Антуан.

        – Готовим сочинение о семейной жизни! – ответили Эмили и Луи, пряча от чужих глаз свою работу.

        На мгновение Антуан ощутил некоторую неуверенность.

        – Пора спать, завтра придется встать пораньше, ведь мы уезжаем в Шотландию. Нука всем в постель!

        Эмили и Луи не заставили просить себя дважды и быстренько сложили свои вещи. Хорошенько укутав сына одеялом, Антуан погасил свет и несколько секунд помедлил в темноте.

        – Это ваше сочинение о семейной жизни… вы всетаки дайте мне его прочесть, прежде чем сдавать учительнице.

        Зайдя в ванную, он нос к носу столкнулся с Матиасом, который