65

    – Хочешь сказать, что мы будем сидеть здесь и не двигаться?

        – Именно это я и имел в виду.

        – Сколько времени? – уточнила Одри усаживаясь.

        – Столько, сколько нам захочется. Поднялся ветер, она зябко поежилась.

        – А когда наступит зима – спросила она.

        – Я обниму тебя покрепче.

        Одри потянулась к нему, чтобы прошептать на ухо куда лучшее предложение. Если они сейчас побегут и успеют на автобус, который показался вдали, то доберутся до комнаты в БрикЛэйн максимум за полчаса. Матиас глянул на нее, улыбнулся и снялся с места.

        Автобус с империалом подъехал к остановке, Одри поднялась на заднюю площадку, Матиас остался на тротуаре. По его взгляду она все поняла и сделала знак водителю не закрывать двери. Она шагнула обратно на тротуар.

        – Знаешь, – призналась она ему на ухо, – вчера это было что угодно, но только не фиаско.

        Матиас ничего не ответил, она приложила руку к его щеке и ласково провела по губам.

        – До Парижа всего два часа сорок минут, – сказала она.

        – Иди, у тебя зуб на зуб не попадает.

        Когда автобус покатил по улице, Матиас помахал рукой и подождал, пока Одри не исчезнет.

        Он вернулся к скамейке у маленькой площади в Вестбурнгроув, присел и смотрел, как мимо проходят влюбленные пары. Порывшись в карманах в поисках оставшейся у него мелочи, он обнаружил листок бумаги.

        Мне тебя тоже не хватало всю вторую половину дня. Одри.

XI

        День подходил к концу.

        Софи проводила Антуана и детей до дверей дома. Луи хотел, чтобы она помогла ему справиться с домашним заданием, но она объяснила, что у нее тоже есть свои задания.

        – Ты не хочешь остаться? – попытался настоять Антуан.

        – Нет, пойду домой, я устала.

        – А тебе так уж необходимо было открывать магазин в воскресенье?

        – Я заранее отработала часть месячного оборота, так что смогу закрыться на несколько дней.

        – Уезжаешь в отпуск?

        – На выходные.

        – И куда же?

        – Еще не знаю, это будет сюрприз.

        – Мужчина из писем?

        – Да, мужчина из писем, как ты говоришь, я поеду к нему в Париж, а потом он меня кудато повезет.

        – И ты не знаешь куда? – продолжал допытываться Антуан.

        – Если б я знала, не было б никакого сюрприза.

        – Расскажешь, когда вернешься?

        – Может быть. Чтото ты стал вдруг таким любопытным.

        – Извини мою бестактность, – продолжил Антуан, – в конце концов, чего я вмешиваюсь? Я разыгрываю из себя Сирано вот уже полгода, сочиняя за тебя любовные послания, и совершенно не понимаю, с чего я взял, что имею право узнавать приятные новости!… Ну конечно, когда уезжают на выходные, то Антуан не должен ничего спрашивать, он только должен держать стило наготове, потому что когда я вернусь и если вдруг соскучусь или затоскую, то буду очень признательна Антуану, если он возьмется за перо и разродится для меня новым письмом, чтобы не дать остыть мужчине моих писем, тогда он еще куданибудь повезет меня на выходные, о чем Антуану я ничего не скажу!

        Скрестив руки, Софи разглядывала его.

        – Ну что, закончил?

        Антуан ничего не ответил, он уставился на носки своих ботинок, и выражение его лица точьвточь напоминало физиономию его сына. Софи с трудом удержалась от смеха. Она поцеловала его в лоб и ушла.

* * *

        Ночь сгущалась над