Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

22

и раскаленный табак затрещал.

        – Ты все злишься на меня?

        – Перестань!

        – Забудь, что я сейчас сказал.

        – «Забудь, что я сказал», «сотри из памяти то, что я сделал» – ты уверен, что жизнь карандашный набросок?

        – Если карандаши цветные, то получится не так уж плохо, а?

        – Взрослей, старина!

        – Если б я повзрослел, ты бы никогда в меня не злюбилась.

        – Если б ты повзрослел после этого, мы до сих пор были бы вместе.

        – Останься, Валентина, дай мне второй шанс.

        – Это наказание для нас обоих; я еще могу иногда быть твоей любовницей, но женой больше нет.

        Матиас взял пачку сигарет, замялся и бросил ее обратно.

        – Не зажигай свет, – тихонько попросила Валентина.

        Она распахнула окно и вдохнула прохладный ночной воздух.

        – У меня завтра поезд, – проговорила она.

        – Ты же сказала – в воскресенье, тебя ктото там ждет, да?

        – А что это меняет? .

        – Я знаю его?

        – Перестань причинять нам боль, Матиас.

        – На этот раз скорей ты мне ее причиняешь.

        – Значит, наконец ты сможешь понять, что я тогда почувствовала; и учти, в то время мы еще не расстались.

        – А чем он занимается?

        – Какое тебе до этого дело?

        – А когда ты с ним спишь, тебе тоже хорошо; Валентина не ответила, выбросила на улицу окурок и закрыла окно.

        – Извини, – пробормотал Матиас.

        – Мне пора одеваться и уходить.

        В дверь застучали, и оба они подскочили.

        – Кто это? – спросила Валентина.

        Матиас посмотрел на будильник, стоящий на ночном столике.

        – Представления не имею, останься здесь, я спущусь посмотрю и принесу твои вещи.

        Он повязал полотенце на бедра и вышел из комнаты. Стук во входную дверь усилился.

        – Иду! – заорал он, спускаясь по лестнице.

       

* * *

       

        Антуан, скрестив руки на груди, с решительным видом уставился на друга.

        – Послушай меня хорошенько, в одном я ни за что не уступлю: никаких нянь и бебиситтеров в доме! Мы сами будем заниматься нашими детьми.

        – О чем ты говоришь?

        – Ты попрежнему хочешь, чтоб мы жили под одной крышей?

        – Да, но, может, выберем другое время?

        – Что значит – «другое время»? Ты хочешь сказать, что мы будем жить по раздельному времени?

        – Я хочу сказать, что мы могли бы поговорить об этом позже!

        – Ну уж нет, поговорим прямо сейчас! Мы должны установить твердые правила и всегда их придерживаться.

        – Мы поговорим об этом прямо сейчас, но завтра!

        – Не начинай!

        – Ладно, Антуан, я согласен на все твои правила.

        – То есть как это ты согласен на все мои правила? Значит, если я скажу, что ты будешь каждый вечер выгуливать собаку, ты тоже будешь согласен?

        – Ну нет, не каждый вечер!

        – Вот видишь, ты не на все согласен!

        – Антуан… у нас нет собаки!

        – Перестань меня путать!

        Валентина, завернувшись в простыню, перегнулась через перила лестницы.

        – Все в порядке? – с беспокойством спросила она.

        Антуан поднял глаза и кивнул ей, успокаивая. Валентина вернулась в комнату.

        – Да, ты действительно очень одинок, как я заметил, – пробормотал Антуан, удаляясь.

        Матиас закрыл за ним входную дверь. Не успел он и шага сделать в сторону гостиной, как Антуан забарабанил вновь. Матиас открыл.

        – Она останется?

        – Нет, она уезжает завтра.

        – Главное,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту