Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

10

знаю коекого, кому намного больше хочется посмотреть мультики, чем играть в цветочника.

        Софи подошла поцеловать Антуана, и он тихонько сунул ей в руку письмо.

        – Я вставил все, что ты просила, тебе осталось только переписать.

        – Спасибо, Антуан.

        – Ты когданибудь познакомишь нас с этим парнем, которому я пишу?

        – Какнибудь, обязательно!

        Когда они дошли до конца улицы, Луи дернул отца за руку:

        – Послушай, папа, если тебе скучно ужинать со мной вдвоем, ты можешь просто об этом сказать!

        И поскольку сын прибавил шагу, чтобы отойти от него подальше, Антуан окликнул:

        – Я приготовил нам ужин, который ты должен оценить: биточки подомашнему и шоколадное суфле. И все это состряпал твой папа.

        – Конечно, конечно… – ворчливо пробормотал Луи, залезая в их «остин».

        – Знаешь, у тебя действительно паршивый характер, – заметил Антуан, пристегивая его ремнем безопасности.

        – Весь в тебя!

        – И в маму немного тоже, не воображай…

        – Мама прислала мне мейл вчера вечером, – сообщил Луи, пока машина катилась по Олд Бромптонроуд.

        – У нее все хорошо?

        – Судя по тому, что она пишет, это у людей, которые вокруг нее, все неважно. Она сейчас в Дарфуре. Это где именно, папа?

        – Попрежнему в Африке.

       

* * *

       

        Софи подобрала листья, которые смела со старинных каменных плиток пола. Поправила букет палевых роз в большой вазе на витрине магазина, навела порядок среди подвешенных над прилавком кашпо из плетеной рафии. Потом сняла белый халатик и повесила его на кованую вешалку. Из кармана высовывались три листка бумаги. Она достала письмо, написанное Антуаном, уселась на табуретку у кассы и принялась переписывать первые строчки.

       

* * *

       

        Несколько клиентов заканчивали в зале свой ужин. Матиас ел в одиночестве у стойки. Ресторан закрывался, Ивонна приготовила себе кофе и уселась на табурет рядом с ним.

        – Вкусно было? И если ты скажешь «потрясающе», то схлопочешь.

        – Тебе знаком некий Попино?

        – Никогда о нем не слышала, а что?

        – Да просто так, – сказал Матиас, постукивая пальцами по стойке.

        – А Гловера ты знала?

        – Его в нашем квартале знали все. Скромный и элегантный мужчина, борец с конформизмом. Был совершенно влюблен в французскую литературу, не знаю уж, какая муха его укусила.

        – Может, женщина?

        – Сколько я его видела, он всегда был один, – довольно сухо ответила Ивонна, – и ты меня знаешь, я не задаю лишних вопросов.

        – Тогда откуда ты берешь ответы на все вопросы?

        – Слушаю больше, чем говорю.

        Ивонна прикрыла своей рукой пальцы Матиаса и ласково их пожала.

        – Ты обживешься здесь, не волнуйся.

        – Ты слишком оптимистично настроена. Стоит мне сказать два слова поанглийски, как моя дочь загибается от хохота!

        – Уверяю тебя, в этом квартале никто не говорит поанглийски!

        – Значит, ты знала про Валентину? – спросил Матиас, допивая последние капли вина из своего бокала.

        – Ты же приехал ради дочери! Ведь в твои расчеты не входило вновь сойтись с Валентиной, обосновавшись здесь?

        – Когда любят, не рассчитывают, ты мне это сто раз говорила.

        – Ты так и не оправился, а?

        – Не знаю, Ивонна, мне ее часто не хватает, вот и все.

        – Тогда почему ты ей изменил?

        – Это было давно, я сделал глупость.

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту