Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

96

предположение, что ему все почудилось. Не признаваясь самому себе, он молился, чтобы так оно и было. Было пять часов вечера, когда все вчетвером они отправились на стоянку, собираясь ехать домой. Подойдя к машине, Филипп увидел всунутый между дверцами маленький клочок бумаги. Несколько строк, от которых у него тут же оборвалось дыхание, хотя он их еще не прочитал. Всю дорогу до дома он сжимал бумажный комочек в ладони, пряча его даже от самого себя. Мэри ни о чем его не спросила. Доехав до дома, он высадил семейство, предоставив ему возможность самостоятельно пройтись по аллейке, поскольку самому ему нужно было забрать коечто из багажника. Как только он остался один, он развернул записку: в ней была цифра и четыре буквы: 7 утра. Сунув записку в карман, Филипп двинулся к дому.

        За ужином Лиза никак не могла понять причину царившего за столом молчания, изредка нарушаемого короткими фразами Мэри. Не успели подать десерт, как Томас заявил, что, «учитывая веселенькую обстановку», предпочитает удалиться к себе в комнату. Лиза поглядела на Мэри с Филиппом.

        — Да что с вами такое? Почему такой похоронный вид? Вы что, поругались?

        — Ничего подобного, — ответила Мэри. — Просто твой отец устал, вот и все. Нигде не сказано, что человек всегда должен быть в форме.

        — Жаль, что не получилось душевно посидеть перед моим отъездом, — продолжила Лиза. — Ладно, пока! Пойду соберу вещи, потому что потом у Синди вечеринка.

        — Самолет в шесть вечера, ты вполне успеешь собраться завтра, у тебя же все помнется, — возразил Филипп.

        — Мятые вещи — самый писк! Аккуратные, все из себя отглаженные шмотки я оставляю вам и вас оставляю тоже.

        Поднявшись по лестнице, она вошла в комнату брата.

        — Что это с ними?

        — А как ты думаешь? Это все изза твоего отъезда. Мама уже неделю кругами ходит. Позавчера раз пять заходила в твою комнату. То занавески поправит, то книжку на полке переставит, то простыни натянет. Я проходил по коридору и видел: обняла твою подушку и прижалась щекой!

        — Да я всегонавсего на два месяца уезжаю в Канаду! Что же будет, когда я надумаю жить отдельно?!

        — Я останусь один и буду без тебя скучать, а особенно этим летом.

        — А я буду писать тебе, старичок! На следующий год ты запишешься в мой лагерь, и мы проведем лето вместе.

        — Ты моя вожатая?! Ни за какие коврижки! Иди собирай манатки, предательница!

        Филипп уже добрых пять минут тер одну и ту же тарелку. Мэри убрала со стола, а он все вытирал и вытирал ее. Бровь Мэри взлетела вверх. Филипп не отреагировал.

        — Не хочешь поговорить, Филипп?

        — Тебе не о чем волноваться, — ответил он, вздрогнув. — С Лизой в Канаде все будет нормально.

        — Я не об этом, Филипп.

        — А о чем?

        — О том, что привело тебя в такое состояние.

        Он поставил тарелку в сушку, подошел к жене и предложил ей сесть.

        — Мэри, я хочу тебе коечто сказать. Я должен был тебе это сказать уже давно.

        Она тревожно заглянула ему в глаза.

        — Поосторожней со сногсшибательными признаниями! Что еще стряслось?

        Филипп, пристально глядя ей в глаза, нежно провел по ее щеке. Слова не давались ему, и он замолчал. Уловив выражение его глаз, она спросила подругому:

        — Филипп, что ты хочешь мне сказать? Я тебя слушаю.

        — С того дня как в нашей жизни появилась

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту