Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

71

люблю, я все еще здесь. А ты попрежнему в упор меня не видишь, ты видишь только себя, свою боль, свои сомнения и утраты. И, хотя общение с тобой уже давно не доставляет мне удовольствия, я все равно тебя люблю.

        — Ты хотела меня бросить?

        — Я думаю об этом каждое утро, когда просыпаюсь, глядя, как ты молча глотаешь свой кофе, как ты тщательно заворачиваешься в свое одиночество, выходя из бесконечно долгого душа, где ты водой смывал запах моей кожи, и я знаю, насколько ты далек от нас, когда ты прячешься под своим душем, когда бросаешься к зазвонившему телефону, с радостью хватаясь за любой предлог и выискивая любую лазейку, чтоб еще больше отдалиться. А я остаюсь одна, со всеми своими океанами счастья, по которым мечтала плыть с тобой.

        — Я просто немного растерян, — пожаловался он.

        — Ты ничему не хочешь учиться, Филипп. Я вижу, ты думаешь о старости, приглядываешься к морщинкам, которые появляются у тебя на лице. А я вот с первого же дня поняла, что и стариком буду тебя любить. Именно так я осознала, что хочу жить с тобой, потому что мысль о старости рядом с тобой делает меня счастливой. Я впервые в жизни не испугалась вечности. И времени тоже. Потому что, когда ты входил в меня, я чувствовала твою силу и твою слабость, и мне нравился их нежный союз. Но я не могу одна придумывать нашу жизнь, никто этого не может. Жизнь не придумывают, любовь моя, нужно лишь иметь мужество жить. Я уеду на несколько дней. Иначе я совсем себя потеряю.

        Филипп поцеловал Мэри руки.

        — Вместе с ней умерло мое детство, и мне никак не удается выйти из траура.

        — Сьюзен только предлог, да и детство тоже. Ты можешь навечно погрузиться в свои воспоминания, это каждый может. Люди мечтают об идеале, ждут его, ищут, стремятся к нему, а потом однажды, когда вдруг счастье появляется на их пути, выясняется, что им страшно его отведать, они боятся, что окажутся не на высоте своей мечты, боятся сделать ее реальностью и принять на себя ответственность. Легче всего отказаться быть взрослым, позабыть свои ошибки и все свалить на судьбу, замаскировав собственную лень. Если бы ты знал, как я вдруг устала. Мне хватило мужества, Филипп, любить тебя и твою жизнь, такую непростую, как ты говорил вначале. Непростую в чем? Изза твоих мучений и несовершенств? Потому что ты счел, что у тебя монополия на них?

        — Ты устала от меня?

        — Все это время я только и делала, что слушала тебя, а ты слушал только самого себя, но мысль сделать тебя счастливым переполняла меня радостью, и я плевать хотела на трудности повседневной жизни. Я не побоялась ни твоей зубной щетки в моем стакане, ни твоего храпа по ночам, ни твоего мятого по утрам лица. Мои мечты делали меня выше этого. Мне тоже пришлось многому поучиться: бороться с приступами одиночества и головокружения. Только замечал ли ты это? Я соглашалась с тобой даже в том, что твой мир начинает порой вертеться в противоположную сторону, но, хочешь ты этого или нет, земля всегда крутится в одну и ту же сторону и несет тебя на себе, и ты вертишься вместе с ней.

        — Да что такое произошло? С чего ты вдруг мне все это говоришь?

        — Ровным счетом ни с чего. Только каждую ночь ты отодвигаешься от меня чуть дальше. Просыпаясь по утрам, я вижу твой затылок, а не сонное лицо, как когдато раньше. Твои руки так лениво,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту