Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

70

союзные войска прекратили огонь. В сражении погибли сто сорок один американский солдат, восемнадцать британских, десять египетских, восемь из Эмиратов и два француза. Под бомбежками погибло сто тысяч военных и гражданских жителей Ирака. В конце апреля Лиза вырезала из «НьюЙорк тайме» статью, которую выучила наизусть и вклеила в большой альбом. В заметке сообщалось, что сильный ураган обрушился на Бангладеш, унеся жизни двадцати пяти тысяч человек. В конце весны Лизу доставила домой машина муниципальной полиции. Ее задержали, когда она рисовала флаг на стволе дерева позади вокзала. Филипп сделал все возможное, чтобы делу не дали ход, доказав полицейским со справочником в руках, что речь шла о цветах гондурасского флага, а не иракского. На выходные Лизу заперли в комнате, и Мэри на месяц конфисковала у нее набор для рисования. 1991 год кичился своими зарождающимися демократическими надеждами: 17 июня в ЮАР отменили законы апартеида, а избрание Бориса Ельцина президентом Российской Федерации возвестило о конце СССР. В ноябре того же года семьсот югославских танков окружили Вуковар, Осиек и Винковци. Это и было начало новой войны, той самой, которой предстояло потрясти сердце старой Европы.

       

       

* * *

       

        1992й начался морозной зимой. Через несколько недель Лизе исполнится тринадцать. С вершины холмов Монтклера виднелся НьюЙорк, укутанный в серобелую мантию. Филипп погасил в кабинете свет и прошел в спальню. Улегшись рядом со спящей женой, он застенчиво провел рукой по ее спине, прежде чем отвернуться.

        — Я скучаю по твоему взгляду, — проговорила она в темноте. Помолчав, она продолжила свои откровения зимней ночи: — Я ведь вижу, как загораются твои глаза, когда ты смотришь на Лизу. Если бы я только могла получить хотя бы частичку этого света. Со смертью Сьюзен твой взгляд на меня потух, внутри тебя как будто чтото умерло, и я не могу тебя оживить.

        — Ты не права. Я стараюсь как могу, это не всегда легко, да и я далек от совершенства.

        — Я не могу тебе помочь, Филипп, потому что дверь заперта. Неужели прошлое для тебя настолько важней, чем настоящее и будущее? Я понимаю, так легко поддаться ностальгии — эта сладостная боль созерцания, приятная неспешная смерть, но ведь всетаки это смерть, Филипп. В начале нашего знакомства ты рассказывал мне о своих мечтах, желаниях, и я подумала, что ты приглашаешь меня разделить их с тобой. Я пришла, а ты остался пленником своих грез. А теперь у меня появляется ощущение, что меня саму же и выбросили из моей же собственной жизни. Я тебя ни у кого не отнимала, Филипп, ты был один, когда мы познакомились, помнишь?

        — Зачем ты все это говоришь?

        — Потому что ты отдаляешься, и не я тому виной.

        — Почему ты не хочешь сблизиться с Лизой?

        — Потому что в этом должны участвовать обе стороны, а она тоже к этому не стремится. Это тебе было легко, местото отца изначально пустовало.

        — Но в ее сердце хватит места для всех!

        — И это ты мне говоришь? Ты, который, несмотря на всю мою любовь, не смог для меня отыскать места в своем?

        — Неужели я так сильно тебя расстроил?

        — Гораздо хуже, Филипп. Нет худшего одиночества, чем одиночество вдвоем. Я хотела уйти, хотя очень тебя люблю. Это ведь абсурд и надругательство над здравым смыслом! Но именно потому, что я тебя

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту