Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

68

коснулась своих волос, проверяя, не выбилась ли какаянибудь прядка.

        — Да, должно быть, нелегко каждый день гакое выдерживать. Сочувствую, — проговорила она с доброжелательной улыбкой.

        — Да уж. А как только с ней разберусь, начнутся трудности с Томасом, который во всем ей подражает.

        — С ней тебе, должно быть, особенно трудно.

        — Почему?

        — Ты отлично знаешь, о чем я, Всему городу это известно, и мы все тобой восхищаемся.

        — О чем ты, Джоанна?

        — Матери всегда трудно с девочкойподростком, а Лиза к тому же из другой страны, она не совсем такая, как все. Не обращать на это внимания и приручать ее, как это делаешь ты, верх благородства для приемной матери.

        Мэри показалось, что ее огрели молотком по голове.

        — О моих отношениях с Лизой говорят в городе?

        — Конечно, мы о вас говорим! Согласись, что твоя история не банальна! К счастью для нас. Прости за последнюю фразу, это нехорошо с моей стороны. Нет, я хочу сказать только, что мы сочувствуем, вот и все.

        Раздражение, охватившее Мэри при первых же словах Джоанны, сменилось глухой яростью. Она буквально закипела. Наклонившись к Джоанне вплотную, она с угрожающим видом заговорила, пародируя тон собеседницы:

        — И где ж это вы мне сочувствуете, моя дорогая? В парикмахерской? В приемной у гинеколога или диетолога или, может, на диване у психотерапевта? А может, на массажном столе, пока вам мнут кости? Скажи, я действительно хочу знать, когда именно вы дохнете от скуки настолько, что вам больше и поговорить не о чем, кроме как обо мне? Я знала, что вы скучны до смерти и что с годами лучше не становитесь, но чтобы до такой степени!

        Джоанна отшатнулась, вжавшись в спинку дивана.

        — Не психуй, Мэри, это же смешно! Я не сказала ничего плохого, ты все не так поняла. Наоборот, я пыталась сказать, как сильно мы тебя уважаем!

        Мэри поднялась и схватила Джоанну за руку, заставляя ее встать.

        — Знаешь, Джоанна, как вы меня уже достали, со всем вашим уважением в придачу! Если бы ты только знала, как же вы меня достали, и ты в первую очередь, президентша своего сраного клуба недотраханных! Сейчас я дам тебе небольшой урок английского, слушай меня внимательно, и, если тебе удастся как следует напрячь свой жалкий умишко, ты, быть может, даже сможешь пересказать его подружкам. Так вот, слушай: приручают животных! Ребенка воспитывают! Хотя когда я вижу твоих на улице, то понимаю, что тебе пока еще не удалось постичь разницу. И всетаки попробуй, может быть, станешь меньше скучать. А теперь убирайся отсюда, да поживее, а не то я сама вышвырну тебя пинком под зад!

        — Ты что? Совсем сбрендила?

        — Да! — заорала Мэри. — Сбрендила! И поэтому столько лет живу со своим мужем! Воспитываю двоих своих детей! И счастлива! Вон отсюда! Убирайся!

        Она с треском захлопнула дверь за опрометью вылетевшей Джоанной. Пытаясь успокоиться и унять начинавшуюся головную боль, Мэри прижалась лбом к холодной стене. Она постепенно приходила в себя и, когда за спиной у нее раздался скрип ступенек, вздрогнула и обернулась.

        Лиза, одетая в безупречно чистые леггинсы, продефилировала на кухню и тут же вышла обратно уже с тарелкой в руках. Она соорудила себе четырехъярусный бутерброд с ветчиной, курицей и майонезом. Он получился таким высоким, что ей пришлось скрепить

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту