Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

32

со своим проектом и уже мечтал, корпя над эскизами, о том дне, когда возглавит отдел. Работы, как обычно, было по горло, и сроки сдачи, что говорится, уже вчера.

        Мэри, сбежав из его мастерской ранним утром первого января, потом позвонила ему, и они встречались два раза в неделю на углу Принс— и Мерсерстрит, чтобы поужинать в «Фанелли», где отлично кормили. Под предлогом интересного сюжета для будущей статьи он частенько рассказывал Мэри о Сьюзен, сочиняя немыслимые истории на основе ее писем. Они так и сидели в дымном и шумном ресторанчике. Когда Филипп замечал, что веки Мэри тяжелеют и безвольно закрываются посреди фразы, он расплачивался и провожал ее пешком до дома.

        С конца марта они оба почемуто начали смущаться, когда наступала пора прощанья. Их головы сближались, но в последний момент, когда поцелуй казался неизбежным, Мэри всякий раз ускользала, скрываясь в мрачных недрах своего дома. Филипп засовывал руки в карманы пальто и шел домой, размышляя о том, к чему же ведет эта странная связь между журналисткойстажером и художникомрекламщиком.

        Наряды женщин на улицах НьюЙорка возвещали приход весны. Филипп не заметил ни апрельских почек, ни июньской листвы, настолько был поглощен работой. 14 июля удары молнии вывели из строя две электростанции НьюЙорка, погрузив город во тьму на целые сутки. «Серьезная авария», попавшая на первые полосы газет всего мира, оказалась причиной бэбибума девять месяцев спустя. Филипп провел эту ночь в одиночестве, рисуя за столом при свете трех свечей.

        В середине августа, перед тем как выйти на свою первую работу в редакцию журнала Cosmopolitan, Мэри провела неделю у друзей в Хэмптоне.

        Самолет Сьюзен вылетел из Майами. В Ньюарке ремонтировали терминал. Филипп ждал ее у трапа. Один раз не в счет. Сьюзен поставила рюкзак на землю и кинулась в его объятия. Они долго стояли обнявшись. Потом Филипп взял ее за руку, подхватил рюкзак и повлек ее к бару.

        — А если наш столик занят?

        — Я обо всем позаботился!

        — Да остановись же ты, дай на тебя поглядеть. Ты постарел!

        — Очень любезно с твоей стороны, премного благодарен.

        — Да нет, ты стал еще красивей.

        Она провела пальцами по его щеке, нежно улыбнулась и потащила в бар, ставший для них «своим». Несмотря на усталость, она сияла. Он долго расспрашивал ее о прошедшем годе, словно желая стереть из памяти последние минуты их предыдущей встречи; она ни словом не обмолвилась о том, как провела зиму. Пока она описывала ему свой обычный день, он набросал в альбоме ее лицо.

        — А как поживает твой Хуан?

        — Я все думала, когда же ты о нем спросишь. Хуан уехал. Одному Богу известно, увижу ли я его когданибудь снова.

        — Вы поссорились?

        — Нет, все гораздо сложней. Умерла одна маленькая девочка, и с тех пор все изменилось. В ту ночь будто чтото сломалось, и мы так и не сумели это починить. Кончилось тем, что мы часами не разговаривали, злобно уставившись друг на друга, словно были в чемто виноваты.

        — Что же произошло в ту ночь?

        — Шел дождь, дорога обвалилась, он едва не погиб изза меня.

        Больше она ничего ему не рассказала. Некоторые вещи касаются лишь участников событий. В начале мая Хуан пришел к ней с большой зеленой холщовой сумкой на плече. Сьюзен спросила, куда это он собрался. Гордо глядя

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту