Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

24

достоинства делает их воистину прекрасными. Это совсем не то что помогать жителям, пострадавшим от военных действий. Здесь грязную войну ведут ветры и дожди. Здесь нет ни хороших, ни плохих, только человечность и доброта среди ужасающей разрухи. Только мужество здешних людей возрождает жизнь на этом пепелище. За это я их и люблю и точно знаю, что именно за это восхищаюсь ими. Я приехала сюда, считая их жертвами, но они каждый день доказывают мне, что они вовсе не жертвы, и дают мне куда больше, чем я им. В Монтклере моя жизнь не имела бы смысла, я не знала бы, что с ней делать. Одиночество порождает нетерпеливость, нетерпеливость убивает детство. Не принимай близко к сердцу то, что я тебе скажу, но я чувствовала себя такой одинокой в нашем отрочестве, которое мы с тобой прожили, будучи близки настолько, насколько смогли. Я знаю, что была очень порывистой, я и сейчас такая. Эта потребность нестись вперед вынуждает меня жить в том темпе, которого ты не понимаешь, потому что он отличен от твоего.

      Я уехала, не сказав тебе очень важной вещи: Филипп, я очень по тебе скучаю и часто перелистываю наш фотоальбом, снова и снова рассматривая дорогие нам обоим фотографии нашего детства. Прости меня за то, что я такая, какая есть, не способная жить ради другого.

      Сьюзен

       

       

* * *

       

        Таймссквер. В шумной толпе, всегда собирающейся здесь в канун Нового года, Филипп встретил институтских приятелей. Огромные цифры зажглись на фасаде здания «НьюЙорк тайме». Наступила полночь, начался новый, 1977 год. На головы присутствующих, обменивающихся поздравлениями, обрушился дождь конфетти. Филипп чувствовал себя одиноким среди всех этих веселых, целующихся людей. Какие же они странные, эти дни, в которые положено радоваться согласно календарю. Вдоль заграждения, пробираясь сквозь толпу, шла молодая женщина. Она нечаянно толкнула Филиппа, обошла его, обернулась и улыбнулась. Он поднял руку и помахал ей. Она кивнула, словно извиняясь, что не может двигаться быстрей. Их разделяло уже три человека, казалось, поток уносит женщину вдаль. Филипп поспешил протиснуться между двумя растерянными туристами. Женщина пропала, потом он увидел ее вновь, она словно бы вынырнула на поверхность, чтобы глотнуть кислорода. Филипп старался изо всех сил не потерять ее из виду. Дистанция между ними сократилась, до нее уже можно было докричаться среди шумной толпы. Последний рывок, и Филипп, оказавшись наконец рядом с ней, схватил ее за руку. Женщина удивленно оглянулась, и он, улыбнувшись, скорее прокричал, чем сказал:

        — С Новым годом, Мэри! Если пообещаете не царапать мне руку, я приглашаю вас выпить по стаканчику, пока прилив не схлынет!

        Улыбнувшись в ответ, она прокричала:

        — Однако какой прогресс для человека, который отрекомендовался застенчивым!

        — Это было больше года назад. У меня была масса времени.

        — Вы много тренировались?

        — Еще пара вопросов в этом шуме, и я оглохну! Не возражаете, если мы отправимся в какоенибудь более тихое местечко?

        — Я была тут с друзьями, но, помоему, я окончательно их потеряла. Мы собирались встретиться в Даунтауне. Хотите присоединиться?

        Филипп согласно кивнул, и они позволили толпе увлечь себя к нижней части города. В конце Седьмой авеню они свернули на Бликерстрит и по ней выбрались на Третью.

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту