Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

129

вагона. -

Я знаю расстояние между столбами и сосчитал, за сколько секунд поезд его проходит. Он делает не меньше шестидесяти километров в час, при такой скорости вы свернете себе шею. Нужно дождаться, пока состав сбавит скорость до сорока в час, это максимум.

Человек знает, о чем говорит: до войны он работал на железной дороге укладчиком рельсов.

– А если бы паровоз находился в хвосте поезда, а не в голове? - спрашивает Клод.

– Тогда вы все погибли бы, - отвечает человек. - Есть еще риск, что немцы прибили какой-нибудь штырь к последнему вагону, но тут уж остается только верить в удачу.

– А для чего им это?

– А вот как раз для тех, кто спрыгнул из вагона на рельсы!

Пока мы взвешиваем все "за" и "против", поезд вдруг начинает замедлять ход.

– Ну, теперь или никогда, - говорит человек, работавший в мирное время рельсоукладчиком.

– Давай! - говорит Клод. - Хуже не будет, ты ведь знаешь, что нас ждет там, куда мы едем.

Я засовываю кляп себе в рот. Шарль с Клодом держат меня за руки, и я спускаю ноги в зияющее отверстие в полу. Нужно, чтобы они не коснулись земли до того, как товарищи подадут мне сигнал, иначе мое тело перевернется и попадет под колеса, которые в один миг разорвут его на куски. В животе нарастает боль, мышцы ослабели, и я не могу долго удерживаться в таком положении.

– Пошел! - кричит мне Клод.

Я падаю, и земля как будто толкает меня в спину. Только не двигаться, лежать смирно между оглушительно гремящими колесами! Они мелькают с двух сторон, буквально в нескольких сантиметрах от меня. Каждая ось чуть не касается моего тела, я чувствую мощный поток воздуха и запах нагретого металла. Сердце бьется в груди бешеными толчками. Нужно сосчитать вагоны. Еще три… или, может, четыре? Успел ли Клод спрыгнуть? Успею ли я еще хоть раз обнять его, назвать братишкой, сказать, что без него я бы никогда не выжил, никогда не смог бы вести этот бой?

Внезапно шум стихает, я слышу стук колес удалившегося поезда, а вокруг меня только ночная тьма. Неужто я наконец дышу воздухом свободы?

Красный огонек фонаря меркнет вдали, исчезает за поворотом. Я остался жив; а в небе сияет полная луна.

– Твой черед! - командует Шарль в вагоне.

Клод засовывает в рот носовой платок, и его ноги спускаются в дыру. Но товарищи почему-то вдруг вытаскивают его назад. Поезд притормозил - может, это остановка? Нет, это ложная тревога, просто он идет по узенькому полуразрушенному мосту. Операция продолжается, и на этот раз голова Клода исчезает в отверстии.

Арман поворачивается к Марку, но тот слишком ослабел, чтобы спрыгнуть сейчас.

– Ладно, отдохни пока, я спущу остальных, а потом мы спрыгнем вместе.

Марк кивает. Самюэль уже спрыгнул, последним в дыру спускается Арман: Марк отказался от этой попытки. Человек, оторвавший доски в полу, уговаривает его:

– Давай, что ты теряешь?

И Марк наконец решается. Он прыгает вниз. Внезапно поезд тормозит, с подножек спускаются немцы. Марк, лежащий на шпалах, видит их приближение, но ослабевшие ноги уже не подчиняются ему; солдаты хватают беглеца и тащат обратно в вагон. По дороге они избивают его так жестоко, что он теряет сознание.

Тем временем Арман, уцепившись за колесные оси, повис на них, чтобы его не заметили солдаты, которые ходят вдоль состава с фонарями в поисках остальных беглецов. Время идет, он чувствует, что еще секунда, и руки ослабеют вконец, выпустят опору. А свобода так близка,

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту