Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

125

тебя. Мы вернемся домой вместе или не вернемся совсем.

Оба они погибли в Дахау.

К концу дня мы добираемся до Copra. На сей раз нас встречают сотни местных жителей, они смотрят, как мы пересекаем городок, направляясь к вокзалу. Немцы растерянны: Шустер не предвидел, что на улицы выйдет столько народа. Люди стараются помочь нам, кто чем может. Солдаты не в силах сдержать толпу, не успевают всех отгонять. Жители несут на перрон еду, вино, однако нацисты все это тут же реквизируют. Несколько пленных, воспользовавшись сутолокой, выскользнули из колонны под прикрытием толпы. На них тут же набросили форменные кители железнодорожников, крестьянские блузы, сунули в руки плетенки с фруктами, чтобы придать вид местных, желающих помочь пленным, и быстренько увели подальше от вокзала, чтобы спрятать у себя дома.

Бойцы Сопротивления, извещенные об этом переходе, спланировали вооруженную акцию, чтобы освободить нас, но охранников слишком много и нападение превратилось бы в бойню. В отчаянии они смотрят, как нас заталкивают в другой поезд, уже поданный на станцию. Если бы мы знали, садясь в вагоны, что всего через неделю Сорг будет освобожден американскими войсками!…

Состав отходит под покровом ночной темноты. Начавшаяся гроза приносит немного свежести и дождевой воды, которая струится внутрь через щели в крыше. Наконец-то мы напиваемся вдоволь.

37

19 августа

Поезд катит вперед на полной скорости. Внезапно раздается скрежет тормозов, из-под колес вырываются снопы искр. Немцы выпрыгивают из вагонов и врассыпную кидаются на обочины. На наши вагоны обрушивается град пуль; над составом в зловещем танце кружат американские самолеты. Первый заход превращается в настоящую бойню. Напрасно мы высовываем руки в окошки и размахиваем лоскутами, оторванными от одежды, - пилоты слишком высоко, они нас не видят, они бросают свои машины в пике и со зловещим воем проносятся над вагонами.

Время словно остановилось, я больше ничего не слышу. Все двигаются, как в замедленной съемке, ненормально размеренно. Клод смотрит на меня, Шарль тоже. Жак, стоящий напротив, вдруг широко улыбается, и из его рта брызжет кровь; затем он медленно оседает и падает на колени. Франсуа бросается к нему, чтобы помешать упасть, крепко обхватывает его руками. В спине Жака зияет огромная дыра, он силится что-то сказать нам, но не может вымолвить ни слова. Его глаза стекленеют, голова клонится набок; тщетно Франсуа пытается поддержать ее - Жак мертв.

Франсуа издает душераздирающий вопль: "НЕТ!", этот крик заполняет все пространство; его лицо забрызгано кровью друга, самого близкого друга, который ни на миг не покидал его во время всего этого долгого пути. Мы даже не успеваем его удержать - он бросается к окну и начинает голыми руками рвать колючую проволоку. Немецкая пуля, со свистом влетевшая в проем, срезает ему ухо. Теперь голову Франсуа обагряет его собственная кровь, но ему уже все безразлично: вцепившись в край окна, он пролезает наружу, спрыгивает на пути, выпрямляется, бежит к двери вагона и отодвигает засов, чтобы выпустить нас на свободу.

Мне так отчетливо помнится силуэт Франсуа в ярком дневном свете. Над ним, в небе, носятся самолеты, - крутой вираж и пике! - а за его спиной немецкий солдат целится и стреляет. Выстрел бросает тело Франсуа вперед, и половина его лица размазывается по моей рубашке. Последняя судорога, последняя дрожь, и Франсуа разделяет участь Жака.

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту