Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

120

улизнуть от нее в столовую, она схватила его за руку и повернула лицом к себе.

– Извини, папа, но меня крайне удивляет твоя неприязнь! Я бы еще поняла ее, если бы мой жених не был евреем, но в данном случае!…

Однако папа заявил, что она делает из мухи слона, и поклялся, что ему совершенно безразличны происхождение, вера и цвет кожи ее избранника при условии, что он человек благородный и сможет сделать ее счастливой, как сам он сделал счастливой ее мать. Алиса не очень-то ему поверила, но тут папе все же удалось от нее вырваться и "сменить пластинку".

Наконец наступает вечер пятницы; никогда еще мы не видели нашего отца в таком волнении. Мама все время подшучивала над ним, напоминая, как он устраивал вселенский плач при малейшем недомогании, при малейшей ревматической боли, заявляя, что умрет прежде, чем выдаст замуж свою дочь… но вот теперь Алиса влюблена, а он пребывает в добром здравии, значит, есть все основания ликовать и нет никаких поводов для уныния. На эти подначки папа с апломбом отвечал, что даже не понимает, о чем она говорит.

И вот Алиса и Жорж (так зовут жениха нашей сестры) ровно в семь вечера звонят в дверь, и мой отец нервно вздрагивает, а мама, подняв глаза к небу, идет открывать.

Жорж - красивый парень, одетый с ненавязчивой элегантностью; его легко принять за англичанина. Алиса и он идеально подходят друг другу, их брак кажется вполне естественным. Жоржа сразу принимают в доме как родного. Даже мой отец как будто начинает приходить в себя, пока все пьют аперитив.

Мама объявляет, что ужин готов. Все рассаживаются вокруг стола, благоговейно ожидая момента, когда отец прочтет субботнюю молитву. Мы видим, как он набирает воздуха в грудь… и тут следует глубокий выдох. Вторая попытка - и снова выдох. Третья - и вдруг отец обращается к Жоржу:

– Почему бы нам сегодня не попросить нашего гостя прочесть молитву вместо меня? Я уже вижу, что все мы полюбили его, и отец должен вовремя отступить, чтобы не мешать счастью своих детей, коль скоро наступил такой момент.

– Что ты несешь? - удивленно спрашивает мама. - Какой такой момент? Кто тебя просит отступать? Вот уже двадцать лет, как ты считаешь своим долгом читать по пятницам молитву, ты один здесь понимаешь ее смысл, больше никто из нас не говорит на иврите. Неужели ты хочешь сказать, что стесняешься друга своей дочери?

– И вовсе я не стесняюсь, - уверяет наш отец, нервно комкая лацкан своего пиджака.

Жорж молчит, но мы все приметили, что он слегка побледнел, услышав папино предложение занять его место. Воспрянул он только тогда, когда мама встала на его защиту.

– Ну, ладно, хорошо, - говорит отец. - Тогда, может быть, Жорж хотя бы прочтет ее вместе со мной?

И папа начинает читать молитву, а Жорж встает и повторяет ее за ним слово в слово.

По окончании молитвы они оба садятся, и дальше ужин проходит весело, все смеются от чистого сердца.

После ужина мама просит Жоржа помочь ей отнести посуду в кухню - хороший предлог, чтобы познакомиться поближе.

Алиса ободряет жениха заговорщицкой улыбкой, означающей, что все идет прекрасно. Жорж собирает тарелки со стола и идет следом за мамой. Войдя в кухню, мама забирает у него посуду и приглашает сесть.

– Ну-ка, признавайтесь, Жорж, вы ведь вовсе не еврей?

Жорж краснеет и смущенно кашляет.

– Ну… только отчасти, со стороны отца… или кого-то из его братьев; а мама у нас была протестанткой.

– Почему ты говоришь

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту