Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

104

к поезду разъяренные и, проходя мимо вагонов, колотят по стенкам сапогами и прикладами, что означает запрет говорить даже шепотом. Вероятно, нас ждут репрессии, но не сегодня. Лейтенант Шустер приказал продолжать путь. В этом регионе Сопротивление действует энергично, и оставаться здесь немцам небезопасно: на поезд могут напасть. Итак, солдаты садятся в вагоны, и состав трогается.

Нунцио Титонелю, который собирался спрыгнуть с поезда сразу после Альвареса, пришлось отказаться от своего замысла. Он решил попытать счастья в следующий раз. Стоит ему заговорить, как Марк опускает голову. Нунцио - брат Дамиры. После ареста Марка и Дамиру разлучили и стали допрашивать поодиночке; он так и не узнал, что с ней стало. Сидя в тюрьме Сен-Мишель, он не получал никаких известий, но до сих пор непрерывно думает о Дамире, не может не думать. Нунцио смотрит на него, вздыхает и садится рядом. До сих пор они еще ни разу не осмелились заговорить о девушке, которая могла бы сделать их братьями, будь у нее возможность свободно любить своего друга.

– Почему ты мне не сказал, что вы с ней были вместе? - спрашивает Нунцио.

– Она мне запретила.

– Странно как-то!

– Она боялась, что ты рассердишься, Нунцио. Я же не итальянец…

– Эх, знал бы ты, до чего мне это безразлично - что ты не из наших, - лишь бы ты ее любил и уважал. Каждый человек кому-нибудь чужой, что ж из этого!

– Да, каждый человек кому-нибудь чужой.

– А я ведь все равно знал с самого первого дня.

– Кто тебе сказал?

– Да стоило просто посмотреть на ее лицо, когда она однажды вернулась домой, - наверное, в тот день вы впервые целовались! И когда вы должны были где-то встретиться или она собиралась идти на задание вместе с тобой, то вертелась перед зеркалом целыми часами. Только слепой не догадался бы, в чем тут дело.

– Нунцио, прошу тебя, не говори о ней в прошедшем времени.

– Знаешь, Марк, ее наверняка тоже отправили в Германию; теперь такое кругом творится, что я больше не верю в чудеса.

– Тогда зачем ты со мной об этом заговорил?

– Потому что раньше я думал, что мы спасемся, что нас освободят, и не хотел, чтобы ты отказывался от побега.

– Если ты решил бежать, я с тобой, Нунцио! Нунцио глядит на Марка. Кладет ему руку на плечо, обнимает.

– Меня утешает только одно - что она там с Осной, Софи и Марианной; вот увидишь, вместе они продержатся. Осна сумеет устроить что-нибудь для их спасения, она никогда не сдастся, можешь мне поверить!

– А как ты думаешь, Альваресу удалось спастись? - продолжает Нунцио.

Мы не знаем, выжил ли наш товарищ; во всяком случае, побег ему удался, и это вселило надежду во всех нас.

Несколько часов спустя поезд прибыл в Бордо.

На рассвете двери вагонов раздвигаются. Наконец-то нам дают немножко воды, которой сперва нужно только смочить губы, и лишь потом пить мелкими глотками, дожидаясь, когда пересохшее горло раскроется, чтобы пропустить жидкость. Лейтенант Шустер позволяет нам выйти из вагонов группами, по пять-шесть человек, чтобы облегчиться в сторонке. Каждую группу охраняют вооруженные конвоиры; некоторые из них запаслись гранатами - на случай нашего коллективного побега. Приходится садиться на корточки прямо у них на глазах, это еще одно, дополнительное унижение, но делать нечего, нужно смириться. Мой братишка бросает на меня грустный взгляд. И я стараюсь ему улыбнуться как можно веселее, хотя, кажется, мне это не очень-то удается.

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту