Леви Марк Лазаревич
(1961—н.в.)
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

103

здесь и они выберут тебя, можешь сказать мне спасибо: я избавлю тебя от долгих мучений. Разве ты не знаешь, куда нас везут?

– Не знаю и знать ничего не хочу! - стонет тот, цепляясь за куртку Альвареса.

– В лагеря смерти, вот куда! Туда, где прикончат всех, кто не сдох в дороге от жажды, подавившись собственным распухшим языком! Понял? - вопит Альварес, вырывая куртку из судорожно сжатых пальцев заключенного.

– Ладно, давай, беги и оставь нас в покое, - вмешивается Жак и помогает Альваресу отдирать от окна доски.

Альварес совсем изнемог; ему всего девятнадцать лет, и к его гневу примешивается отчаяние.

Наконец обломки досок падают на пол вагона. В окно врывается свежий воздух, и даже те, кто боится последствий побега нашего друга, наслаждаются долгожданной прохладой.

– Черт бы подрал эту луну! - бормочет Альварес. - Ты только глянь, до чего светло, прямо как днем, чтоб ей пропасть!

Жак выглядывает в окно: вдали рельсы уходят на поворот, и там, в ночной мгле, вырисовывается темный силуэт леса.

– Поторопись; если уж хочешь прыгать, то лучше сейчас.

– Кто хочет со мной?

– Я! - отвечает Титонель.

– И я тоже, - добавляет Вальтер.

– Там увидим, - командует Жак. - Давай, лезь, я тебе подставлю спину.

И вот наш товарищ начинает осуществлять план, который родился у него в ту самую минуту, как за нами задвинулись двери вагона. Это было два дня назад - два дня и две ночи, нескончаемые, как муки ада.

Поднявшись к окошку, Альварес просовывает в него сначала ноги, потом ему нужно будет повернуться и протиснуться в узкое отверстие всем телом, держась за стенку вагона. Ветер хлещет его по лицу и придает хоть какие-то силы - а может, их рождает надежда на спасение. Лишь бы только немецкий солдат, который дежурит за пулеметом в хвосте поезда, не взглянул в его сторону, не заметил его. Через несколько секунд состав поравняется с подлеском, там он и спрыгнет наземь. И если при этом не сломает себе шею, упав на щебенку, то густой кустарник скроет его от глаз, и тогда он спасен. Еще несколько мгновений, и Альварес разжимает руки. Но тотчас же застрочили пулеметы - в беглеца стреляют со всех сторон.

– Говорил же я вам! - кричит человек в вагоне. - Это чистое безумие!

– Заткнись! - велит ему Жак.

Альварес катится по насыпи. Пули взрывают землю вокруг него. Он отбил себе бока, но пока еще жив. И вот он со всех ног мчится к лесу. За его спиной взвизгивают тормоза поезда, в погоню бросается целая свора эсэсовцев; Альварес петляет между деревьями, то и дело оступаясь и хрипло дыша, вокруг него свистят пули, кроша сосновую кору.

Лес начинает редеть, и вот впереди уже серебрится длинная, поблескивающая во тьме лента - река Гаронна.

Восемь месяцев тюрьмы, восемь месяцев на скудной тюремной похлебке, и эти ужасные дни в запертом вагоне - но у Альвареса душа стойкого борца. Ее питает сила, которую дает свобода. И в тот миг, когда Альварес бросается в реку, он говорит себе: если я спасусь, другие последуют моему примеру; я не имею права утонуть хотя бы ради моих товарищей. Нет, Альварес не погибнет этой ночью.

Проплыв метров четыреста, он выбирается на другой берег и, шатаясь, бредет на единственный огонек вдали. Это светится окно дома, стоящего на краю поля. Навстречу выходит мужчина, он берет его под мышки и тащит в дом. Он слышал выстрелы. Этот человек и его дочь приютили Альвареса.

Эсэсовцы, упустившие свою добычу, возвращаются

 

Фотогалерея

img 13
img 12
img 11
img 10
img 9

Статьи
















Читать также


Произведения, проза
Поиск по книгам:



ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту